«протоиерей Димитрий Смирнов Проповеди 3»: Сестричество во имя Преподобномученицы Великой княгини Елизаветы; Москва - rita.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
2010 г. Цель: Расширить представление детей о Великой Отечественной... 1 72.41kb.
Книга для учителя. Москва. Просвещение. 2007 Дополнительная литература... 1 169.77kb.
Летопись Великой Отечественной 1 95.03kb.
Расположите блоки статьи Шюца в том порядке, в котором они следуют... 1 105.4kb.
Как вышний подал ей венец 1 22.17kb.
Доверенность выдана сроком на три месяца, полномочия по настоящей... 1 10.27kb.
Детский паломнический поход «Тропой «Богомолья». Москва Сергиев Посад. 1 62.98kb.
Конкурс на лучшее сочинение о Великой Отечественной войне «О родине... 1 61.59kb.
Александр I скажет так: « имя и дела его останутся бессмертными. 1 99.82kb.
Советский фильм, снятый Леонидом Быковым. В картине пойдет речь о... 1 382.66kb.
Тема урока: «Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной... 1 138.79kb.
Ш. Фельдчер, С. Либерман 18 2457.46kb.
Публичный отчет о деятельности моу кассельская сош 2 737.71kb.
«протоиерей Димитрий Смирнов Проповеди 3»: Сестричество во имя Преподобномученицы - страница №1/7




Протоиерей Димитрий Смирнов

Проповеди 3
Проповеди – 3


http://www.wco.ru/biblio/books/dimitrs4/Main.htm

«протоиерей Димитрий Смирнов Проповеди 3»: Сестричество во имя Преподобномученицы Великой княгини Елизаветы; Москва; 2003
протоиерей Димитрий Смирнов

Проповеди 3
Сретение Господне
Праздник Сретения Господня не только символически показывает завершение Ветхого Завета и начало рождения Нового Завета, но в нем еще сокрыт некий глубокий смысл. Во первых, он учит нас послушанию.

"Когда исполнились дни очищения их по закону Моисееву, принесли Его в Иерусалим, чтобы представить пред Господа". Матерь Божия не нуждалась в днях очищения, потому что рождение Ее Дитяти произошло чудесным образом, но несмотря на это Она за послушание исполнила закон, который был в то время в Ее народе.

Закон повелевал, чтобы каждый рожденный младенец первенец был посвящен Господу. И Сретение Господне – это день, когда Младенца Христа на сороковой день после Его рождения приносят в храм, чтобы поставить Его перед Богом. "Как предписано в законе Господнем, чтобы всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, был посвящен Господу, и чтобы принести в жертву… две горлицы или двух птенцов голубиных".

Жертва приносилась в знак очищения и в знак благодарности Богу. Когда человек благодарит, обычно это выражается в том, что он нечто от себя отрывает и дает другому. И при принесении младенца во храм приносили с собой и жертву. Тогда у немногих людей были деньги, и жертва была установлена в форме приношения птиц, которые отдавали на храм, и они шли в пищу священнослужителям или обслуживающим храм людям.

Но смысл духовный того, что Матерь Божия пришла в храм, не в этих жертвах и не в очищении, в котором Она не нуждалась, потому что была Приснодевой, а в поставлении перед Богом. Этот обычай перешел и в Церковь Господню: крестить ребенка на сороковой день после рождения в память о Сретении Господнем, чтобы с самого младенчества своего человек посвящался Богу. Хотя дитя еще не имеет веры, и не может отличить правду от лжи, и не знает грамоты, но родители, принося его в храм, как бы ручаются Богу за него, что он будет воспитан в богопочитании, в любви к Богу и к закону Божию. Сейчас, правда, крещение редко приходится на сороковой день, обычно его совершают позже, но само стремление во что бы то ни стало крестить ребенка, хотя родители часто и не понимают, зачем они это делают, идет как раз от этого обычая, который укоренился очень прочно.

В наше время суть поставления человека перед Богом выхолостилась. Родители, принося ребенка крестить, часто даже и не думают о том, что они посвящают его Богу, у них на этот счет бывают какие то другие соображения, а иногда и никаких соображений, а просто: вот так принято, и мы так будем делать. На деле же, когда родители приносят в храм младенца, они тем самым свидетельствуют перед Богом: то, что Ты нам дал, Господи, мы отдаем Тебе. Ведь действительно младенец – это дар Божий, потому что не от родителей зависит его рождение, они не могут повлиять даже на цвет волос будущего ребенка. Как Богу угодно, такой младенец и будет. Родится ли Суворов, или чемпион мира по шахматам, или родится человек болящий с детства, или музыкант, или художник, или хороший токарь – это закладывается Богом. Господь является Отцом и Создателем человека. И то, что Бог дал, Богу и д%олжно вернуть. Принося ребенка в храм, родители этим как бы говорят: Господи, Ты нам дал этого младенца, и вот мы обещаем: мы будем воспитывать его в послушании, в любви к Тебе, в страхе Божием, в исполнении Твоего закона. В этом и есть глубокий смысл посвящения человека Богу.

И каждый из нас, здесь собравшихся, некогда был крещен, то есть освящен и посвящен Богу; каждому из нас дана благодать, каждый получил сыновство от Бога. Хотя мы рождены по плоти от грешных родителей, но крещение наше есть знак избрания, знак принадлежности к новому народу Божию, к сынам Божиим. Каждый человек в крещении усыновляется Богу. И как не подобает сыну великого царя или высокопоставленного или талантливого человека вести себя неподобно, так же и христианину. Никто не удивляется, если дед пил, отец пьет, а сын в тюрьме сидит – это закономерно. Но когда говорят: отец писатель, хорошие книжки пишет, а сын его наркоман, или пьет, или в тюрьме сидит – здесь уже какой то диссонанс: как же так, сам папа такой, а детки то у него вот какие. К несчастью, мы, будучи чадами великого Царя Небесного, часто в жизни своей ведем себя совершенно неподобающе, как будто не Он Отец наш Небесный, как будто не Ему мы были посвящены в крещении, как будто наши родители или мы сами не поставили себя перед Господом, чтобы всю жизнь отдать Ему.

Господь говорит: "Да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного" – потому что добрые дети прославляют своих родителей, и те радуются, глядя на послушных и воспитанных в нравственных правилах детей. Тем паче Отец наш Небесный радуется, когда мы исполняем повеления Его. И часто люди благодарят родителей за то, что они воспитали хороших детей, – тем более важно, чтобы, зная, что мы христиане, что мы дети Отца Небесного, они прославляли Бога.

Посвящение нас Богу имеет огромное значение, и нам о нем никак нельзя забывать. Мы не просто какие то люди, мы крещены во имя Отца и Сына и Святаго Духа, на нас лежит печать избрания, мы царское священство, каждый из нас по благодати является царем и священником. Царем – по наследству, потому что мы должны наследовать Царствие Небесное, если Господь не лишит нас его за то, что мы отказались от своего сыновства. Когда ребенок отрекается от отца, он перестает быть наследником. Поэтому если мы откажемся от сыновства, то и мы не наследуем Царство Небесное, как лишившиеся своего царского достоинства.

И независимо от пола и возраста каждый крещеный человек является также священником Господа Вседержителя, призванным приносить жертву, благоугодную Богу. А если мы не чтим Бога, не приносим Ему жертву, то мы отказываемся и от своего священства. Что должен человек приносить в жертву Богу? Всё, всю свою жизнь. Каждое наше слово, каждая мысль, каждое действие, что бы мы ни делали: трудимся ли мы на работе, делаем ли что то по дому, воспитываем ли свое дитя, – должны быть для Бога: смотри, Господи, мы для Тебя трудимся. Совершенно неважно, что мы делаем, а главное – как; чтобы Господь радовался, глядя на нас.

Любой матери не так уж важно, химик ее сын или плотник, лишь бы хороший человек был. Конечно, ей по тщеславию хочется иногда, чтобы сын стал академиком или премьер министром – помыслы иногда у некоторых так высоко залетают. Но если у нее два сына: один дворник и не пьет, а другой министр и пьет, – то какой сыночек больше огорчения доставляет? Конечно, тот, который пьет. Отцу с матерью всегда приносит радость именно нравственное устроение сына или дочери. Поэтому и Богу неважно, какое место мы занимаем в человеческом обществе и как мы выглядим, какую одежду носим, какой формы у нас нос или уши или какого цвета волосы. Для Бога важно, чт%о представляет из себя наша душа.

Господь вездесущий, и где бы мы ни были, мы всегда находимся пред очами Господними, хотя по немощи нашей забываем об этом – забываем, что Бог и в универсаме, Бог и на автобусной остановке, Бог и на работе нашей присутствует. Однако когда мы собираемся в храм, мы знаем, что идем молиться Богу, идем непосредственно общаться с Ним, встать перед Ним. Правда, некоторые доходят до такого безумия, что даже в храме забывают, зачем они здесь. Они могут и толкаться, и разговаривать, и думать о чем то своем. Человек, ты к Кому пришел? Ты пришел в Дом Отца своего Небесного, и Отец Небесный смотрит на тебя и хочет увидеть тебя таким, каким Он тебя задумал. Он хочет, чтобы ты был святым, Он хочет дать тебе Царство. Но как Он может дать нам Царство, коли видит, что мы не знаем, как с ним обращаться, мы промотаем это наследство. Это все равно что на свинью повесить бриллиантовое колье – она не понимает; ей что янтарь, что простые камни, что ржавые гвозди.

Поэтому нам нужно постоянно и постоянно возвращаться мыслью к Богу, постоянно стараться иметь память о Боге, постоянно помнить, что мы дети Небесного Царя и посвящены Богу. И эта память Господня удержит нас от множества грехов, потому что нас будет охранять чувство глубокой ответственности, сознание, что мы не просто люди, а люди, взятые в удел, что за каждого из нас пролита Святая Кровь Господня. Поэтому мы не имеем права грешить, не имеем права искать своего, искать своей славы, исполнения своих желаний, а должны искать только воли Божией и того, как бы Господу угодить и как бы Его порадовать. Для этого каждое свое дело, каждое слово нам надо проверять. Вот ты собираешься нечто сделать, а задумайся на минутку, задай себе вопрос: на тебя смотрит Господь Иисус Христос, Который пролил за тебя Святую Кровь на Голгофе, – как Ему, понравится ли то, что ты сейчас делаешь? Понравится ли Ему то, что ты сейчас говоришь? Понравится ли Ему та мысль, которую ты смакуешь в своей голове? Нет, ответит совесть, и станет стыдно и противно, и скажешь: прости меня, Господи, я увлекся не туда; я согрешил, я отошел от Тебя, я хотел сделать то, что неугодно Твоему величию.

Если мы всегда будем держать память о Господе – а память о Господе есть непрестанная молитва (как апостол Павел заповедал нам: "Непрестанно молитесь"), – то мы вовек не согрешим. Такой молитве очень легко научаться в храме Господнем, потому что богослужение и есть непрестанная молитва. Мы так и молимся: то один молится, потом отвлекся, а в это время другой включился в молитву – и идет непрестанный ее поток. А "где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них", – сказал Господь. Господь присутствует среди нас и каждому из нас желает спасения. Поэтому Сретение Господне научает нас постоянному предстоянию перед Господом, чтобы не отвлекался наш ум. И если мы всякий раз, когда только опомнимся, будем мысленно ставить себя перед Богом, то удержимся от многих грехов.

Пусть этот праздник так и запечатлеется в нашем сознании: не исполнение каких то внешних законов спасает нас, а только переквашивание собственного существа с греховного на святое. На это дело мы Богом посвящены и освящены, и на это дело Божие мы получаем помощь от Господа. Аминь.

Крестовоздвиженский храм,

15 февраля 1986 года
Неделя о мытаре и фарисее
Со вчерашнего вечера святая Церковь начинает нас приуготавливать и телесно, и духовно к святой Четыредесятнице, Великому посту – начинает издалече, с Недели мытаря и фарисея. Это воскресенье называется так потому, что на литургии читается Евангелие от Луки, притча о фарисее и мытаре. А грядущая седмица будет сплошная, поскольку ради посрамления фарисеев пост в среду и пятницу отлагается. И начнут совершаться покаянные песнопения из Триоди постной, которая открывается словами: "Не помолимся фарисейски, братие".

Церковь призывает нас не молиться по фарисейски, потому что нет на свете вещи более мерзопакостной, чем фарисейская молитва, и нет более омерзительного состояния человеческой души, чем гордость. Лучше быть каким угодно злодеем, но не гордецом. С точки зрения мира сего наоборот: гордость превозносят, каждый человек любит говорить о себе хорошее, каждый стремится людям угождать, чтобы его все вокруг хвалили. Но нам надо навеки запомнить: то, что хорошо у людей, мерзость перед Богом, а что перед Богом высоко, то у людей находится в уничижении и презрении. Поэтому каждый должен выбрать, чему и кому он служит, Богу или себе. Ну а если не Богу – значит, дьяволу, потому что дьявол оторвал человека от Бога и прилепил к самому себе.

Человеческая душа, созданная Богом, способна на любовь, но дьявол, соблазнив человека, ввел его в грех, и человек исказил данную ему возможность любви, стал любить не Бога, а самого себя. Человек отпал от Бога по гордости, поэтому нет страшнее греха. Гордость – мать всех пороков. Возьмем любой грех: зависть ли, воровство ли, тщеславие, блуд, многословие. Если мы проследим источник, откуда он истекает, увидим, что в начале всегда лежит гордость, любовь к себе, желание властвовать над другим, желание своего.

Почему вдруг на земле ни с того ни с сего появились неверующие люди? Сколько человечество существует, и вдруг объявились люди, которые нагло утверждают, что Бога нет. Откуда этот феномен двадцатого века? Началось это, конечно, несколько раньше и произошло от гордости, потому что человек возомнил о себе, что он что то из себя представляет. А на самом деле достаточно маленького микроба, чтобы он уже свалился в постель; достаточно маленькой жизненной неурядицы – и вот он уже слезы проливает; достаточно маленькой ссоры – и вот уже семья распалась. Настолько в силу своей греховности человек немощен и ничтожен. Но почему он не видит этого? Потому что гордость имеет такое свойство, она ослепляет. Этим она и опасна. Почему Господь всех грешников прощал, увещевал, жалел, исцелял, а о фарисеях говорил: "Горе вам, фарисеи и лицемеры"? Потому что фарисей имеет эту страсть – гордость.

В сегодняшней притче мы слышали, как два человека вошли в церковь, фарисей и мытарь. Вошел праведник, который не прелюбодействовал, не присваивал себе ничего чужого, никогда ничем не нарушил закон, десятую часть того, что имел, отдавал на храм, постился, назубок знал Священное Писание, целые часы посвящал молитве. И вдруг Господь говорит, что он ушел из храма менее оправданный, чем всеми презираемый мытарь, который был и жаден к деньгам, и окрадывал свой народ. Можно предположить, что мытарь этот был великий грешник, недаром фарисей сказал: благодарю Тебя, Господи, что я не как прочие, вот эти человеки, которые воруют, прелюбодействуют. Спасибо Тебе, Господи, что я такой замечательный человек, что я человек с большой буквы, я гораздо лучше, чем этот презренный мытарь. А Господь говорит, что мытарь, который бил себя в грудь и не мог от стыда даже на небо глаза возвести, но смотрел в землю и говорил: "Боже, милостив буди мне, грешному", – этот мытарь, несмотря на все его тяжкие грехи, ушел в свой дом более оправданный, чем фарисей.

Что же, может быть, надо ругаться, грабить, блудить, потом стукнуть себя в грудь и сказать: "Боже, милостив буди мне, грешному"? Нет, Господь не к этому призывает, и заповеди Божии охраняют от греха. Господь однажды сказал: "Даже если когда все исполните, говорите про себя, что вы рабы есть негодные, потому что сделали только то, что требуется от вас". Поэтому тот, кто постится, вкушая только раз в неделю, спит на голой земле, наизусть знает Священное Писание, ежедневно ходит в храм, еженедельно причащается Святых Христовых Таинств, – что он, собственно, такого особенного делает? Да ничего – только то, что должен делать каждый православный христианин. Каждый христианин должен в храм ходить, каждый должен причащаться Святых Христовых Таинств и наизусть знать Священное Писание!

Что же от нас требуется? Надо, чтобы мы не только исправили свой внешний вид, хотя это тоже необходимо, потому что очень важно, куда человек ходит, что он делает своими руками, что он говорит своим языком. Безусловно, важно очистить внешнюю часть своей жизни, но еще более – очистить "внутреннее сткляницы" своей души. Потому что можно научиться не воровать, не прелюбодействовать, молчать и вообще себя прилично в обществе вести – хотя это трудно, но можно, – но это не значит еще стать христианином, это не значит еще быть оправданным от Бога, потому что Богу не нужно только внешнее, Богу важно то, что у нас внутри, какие мы по своей сути.

Что толку, если человек не пьянствует, не проигрывает в карты деньги и живет мирно в своей семье, имеет двоих детей, автомобиль и шапку за двести пятьдесят рублей? Хотя Отцу Небесному, конечно, такой раб Божий более приятен, чем грешник, который забыл Бога и сквернит себя всякими грехами. Но это не значит, что человек, внешне добропорядочный, угоден Богу. Не всякий праведник Богу угоден, а тот, который смиряет себя, потому что гордость хуже воровства, хуже всякой ненависти. Когда человек превозносит сам себя, тем самым он отрывает себя от Бога. Только изжив гордыню, можно начать путь ко спасению. И все, чему Церковь нас учит: богослужение, посты, Священное Писание, заповеди Божии – это путь освобождения от гордости, от своеволия, от наглости, от собственных предвзятых и ложных мнений, которые противоречат воле Божией.

Господь говорит: "Если хочешь быть Моим учеником, отвергнись себя и следуй за Мной". Почему необходимо, чтобы достичь Царствия Божия, отвергнуться себя? Потому что в нас ничего хорошего нет, и все, что есть у нас своего, – это грех и мерзость, и, не отвергнув это, невозможно ни увидеть Бога, ни познать Его. Это совершенно исключено, потому что гордость человека ослепляет, оглупляет, так что он не понимает самых простых вещей. Он не видит Бога в мире, а придумал себе нечто, чему поклоняется, причем даже не рассматривает это, потому что если он внимательно на это нечто посмотрит, то увидит в нем не Бога.

Человек только думает, что Богу поклоняется, а на деле поклоняется самому себе, своим желаниям, своим страстям, привычкам, привязанностям. Он служит себе, у него все для себя: и дом для себя, и муж для себя, и дети, и работа, и книжки – все только себе, только возвеличивание самого себя. То есть человек вместо Бога в своем сердце поставил на пьедестал самого себя. Человек любит себя – это есть самый страшный духовный разврат, страшный блуд, именно потому для Бога омерзительный, что это искажение богосозданной человеческой природы: способность человеческого сердца на любовь должна быть направлена вовне, а не на себя.

В человеке есть печать Божества, в нем есть образ Божий – и если бы он поклонялся образу Божию, который начертан в нем перстом Господним! Но нет, человек пристрастен к своим греховным привычкам, к вкусненькому, к красивенькому, ко всему спокойненькому, чтобы его все ласкало, утешало. Он ищет себе комфорта, покоя, душевного благополучия, хочет, как страус, под собственное крыло или в песок голову зарыть и там пребывать, чтобы ему было сыто, сухо, спокойно, богато и тепло. И каждый из нас в меру своей испорченности вот в этом живет и тратит драгоценные годы, драгоценные месяцы, дни, часы на эту пустоту, на служение самому себе. А это бесплодно, потому что всегда придет крах, причем часто и в этой еще жизни.

Господь сказал: "Всяк возносяйся смирится" – и слова Господни непреложны. Для каждого превозносящегося, для каждого, кто о себе шибко высоко думает, обязательно придет такой час, когда все, что он нагородил, рухнет и он останется ни с чем. И тогда уныние, отчаяние. Многие от этого даже с собой кончают, а некоторые пытаются начать все сначала. А что сначала? То же самое городят, только в другом месте: здесь не получилось, попробуем там – забывая, что десять пятнадцать лет прошли впустую. И так всю жизнь, пока не придет смерть, которая для человека, живущего во Христе, является радостным событием, потому что он идет к Богу, душа его радуется, окрыляется, он ждет с вожделением этого момента. Вся его жизнь была подготовкой к этой полной встрече с Богом, Которого он постоянно искал и на молитве, и в богослужении, и причащаясь, и в общении через Священное Писание. И вот наконец эта долгожданная встреча лицом к лицу с Богом.

А для человека, который всю жизнь делал кумиром самого себя, смерть ужасна. Недаром в Писании сказано: "Смерть грешников люта". Лютая смерть, страшная, неумолимая, потому что спрятаться некуда. Со всем, что удалось тут выстроить, приходится расставаться. Хочется ногтями уцепиться за эту землю, но ничего не получается. Организм отказывает служить человеку, он в ужасе, в панике, кидается к врачам, к знахарям, лишь бы спасти свою… что? душу? Нет, спасти свою шкуру – это очень верное слово. Человек не о душе заботится, а именно о шкуре, об оболочке души, ему нужно продлить жизнь своего тела. Для чего? Ну продлили еще на десять, ну на сто лет. Многие ученые мужи, целые коллективы ученых во всем мире бьются над этой проблемой: как продлить. Продлить что? Вот это безобразие, которое почему то называется жизнью, когда человек служит самому себе. Разве это жизнь? Ну даже если двести, триста, тысячу лет проживешь, все равно придет момент, когда все, что ты строил без Бога, рухнет. Потому что человек, ставя в своем сердце вместо Бога самого себя, превращается в фарисея.

Почему Христа распяли? Почему вдруг такие грамотные, умные, постящиеся и знающие закон люди не увидели во Христе Сына Божия, а кричали: "Распни, распни Его"? Как же так? Ведь вы же знаете закон, знаете книги пророков, почему же вы не увидели, что все пророчества на Нем исполнились? А потому, что гордость ослепляет полностью. Любому человеку скажи: "Ты горд" – и вот первое движение его души, он скажет: "Нет". Лучшее доказательство гордости эти слова. Потому что, если человек имеет гордость, она его ослепляет. Почему нам часто на исповеди не в чем каяться? Почему мы не умираем под тяжестью собственных грехов? Почему мы не седеем от ужаса из за того, как проводим свою жизнь? Почему мы беспечны? Почему рвемся вперед? Да потому, что не видим, как лезем на эти острые шипы грехов. Гордость делает нас полностью слепыми, мы совершенно не понимаем, что мы делаем, что творим, куда идем.

И только тогда, когда в человеке начнется процесс истинного покаяния, когда он увидит, как мытарь, море своего безумия, море своих грехов, своей бесполезности поедания кислорода на этой земле, никчемного, ненужного, гнусного существования, когда человек ужаснется – он поймет, что не может сам выйти из этого состояния. И он сразу будет нуждаться в Спасителе, сразу обратится к Нему, будет бить себя в грудь и говорить: "Боже, милостив буди мне, грешному". И вот это и есть начало выздоровления. С этой молитвы мытаря: "Боже, милостив буди мне, грешному" – начинаются утренние молитвы православного христианина, чтобы ввести нас в чувство покаяния, потому что покаяние есть оживление души, это есть начало видения истины.

А истина эта очень неприглядна. Она заключается в том, что вдруг мы видим, что мы гораздо хуже каждого из тех, кто нас окружает. И это истинное в%идение дает нам возможность сразу и Бога видеть, и понять Его заповеди, и познать, что в нас противится спасению, почему нам не хочется молиться и в храм ходить, почему мы не читаем Священное Писание, почему не знаем заповеди Божии, не можем обуздать свой язык. Мы сами себе прощаем, сами себе позволяем делать маленькие гнусности, которые постепенно в процессе нашей жизни превращаются в большие. Мы сами постепенно, час от часа, усыпляем собственную совесть и в результате превращаемся в фарисеев. И приходим в храм, как к себе домой, с наглым видом, покупаем здесь все, что нам нужно: хочу это куплю, хочу это, это я закажу, здесь я поставлю. Но это пустая трата времени, денег и сил. Все это бесполезно до тех пор, пока не начнется в нас процесс выздоровления души. А он начинается со слов: "Боже, милостив буди мне, грешному".

Но нас ужасает не груз грехов, нас ужасают болезни тела. Нас больше всего беспокоит этот дискомфорт, что где то что то болит. И нам не страшно, что у нас душа не только болит, а, может быть, она давно уже умерла и мы духовно гнием заживо. Жизнь есть общение с Богом, и если этого общения не происходит, то человек не живет. Жизнь человека отличается от жизни животных тем, что он способен познать Бога. Потому что человек носит отпечаток Божества, человеку дан Божественный разум, человек носит образ Божий, чтобы через этот образ, который в нем заложен, познать Создавшего его. А мы, будучи в грехе, забыв Бога, превратились в муравьев, которые все тащат себе, рассматривая все окружающее только для себя. И так мы и детей воспитываем, и так мы относимся к родственникам. Это во всем проявляется. Нам неважно, как человек себя ведет, нам неважно, что у него в душе, а важно только одно: как он к нам относится. Если он к нам относится хорошо, он хороший; если плохо, значит, он плох, мы его осуждаем независимо от того, каков он на самом деле. Так у нас полностью искажается восприятие мира. А причина – в нашей гордыне, в превозношении, в том, что мы поставили на пьедестал в своем сердце вместо Бога самих себя.

Поэтому святая Церковь заранее начинает нас приуготовлять к Великому посту, который завершается Пасхой. «Пасха» в переводе на русский язык означает «переход» – переход в новую жизнь, духовную, где между разумными существами совершенно иные отношения, где все построено не на себялюбии, а на любви к другому. Потому что любовь, повторяю, всегда должна быть направлена от себя. Поэтому Господь и дал заповедь: люби Бога – Существо, Которое выше тебя, и люби ближнего – опять же не себя, но люби его хотя бы как самого себя: все то, что ты желаешь себе, ты должен от всей души желать ему, не на словах, а на деле.

Церковь дает нам образ. "Не помолимся фарисейски, братие", – взывает она. Господь сказал нам эту притчу о мытаре и фарисее – как в храме стоят и молятся два человека, праведный гордец фарисей и отчаянный, но кающийся грешник мытарь. Эта притча должна отпечататься в нашей памяти, если мы хотим грядущий пост провести так, как подобает православному христианину, если хотим еще на один шаг приблизиться к Богу, Которого мы не чувствуем, не понимаем, не знаем, каков Он. Для нас это неведомо, нам кажется, что Бог где то далеко, а Бог к нам гораздо ближе, чем родная мать, которая нас часто не понимает. И очень трудно нам бывает договориться со своими ближайшими родственниками. А Бог все понимает, все чувствует, Бог ближе самого близкого нам существа. Он знает нас лучше даже, чем мы знаем себя сами. Бог рядом, Он только и ждет, когда мы скажем: "Боже, милостив буди мне, грешному", когда мы наконец поймем, во что мы превратились.

И если этот процесс в нас начнется, постепенно, "как бы сквозь тусклое стекло", мы начнем видеть в нашей жизни Бога. Мы поймем, что все, вплоть до погоды, имеет огромный смысл и в мире не происходит ни одной случайности, а все закономерно; что каждый день, каждый час, каждая минута для нас выстроены Богом с таким расчетом, чтобы нас к Нему привести. А мы по гордости увиливаем от этого, потому что Бог от нас требует саморазоблачения. Нам надо прийти на исповедь и признаться: я грешный, я окаянный, я вот это делал, я вот это делал, а вот это я делаю сейчас, а вот от этого даже не знаю, как избавиться. А это трудно, надо гордыньку переломить; это очень сложно, это целый подвиг – вот так вот открыться перед Богом. Но это сделать необходимо, потому что Бог – наш врач, а Церковь есть духовная лечебница.

А так как мы в своей гордыне замыкаемся, как в скорлупе, и отгораживаемся ото всего мира, нам становится на всех наплевать – и на всю страну, и на тех, кто живет в соседнем подъезде, на нашей лестничной клетке, а потом и на родственников, а потом уже и на мужа или на жену, а потом на своих детей. Остается одно собственное нежно любимое "я", которому мы служим, которое утешаем, которое ублажаем. Человек извращает собственную природу и из существа, способного понять и познать Божество и соединиться с Ним, превращается в жалкое самовлюбленное чудовище, которое отравляет жизнь всем вокруг, так как он всех использует себе в мнимое благо. И поэтому разоряются семьи, уродуются неправильным воспитанием дети, поэтому такое ужасное отношение к своим обязанностям на работе. Все приходит в упадок, в развал, гибель и хаос, и жизнь постепенно превращается в ад.

А начало порядка – Господь Бог. Как Господь гармонично и прекрасно устроил мир! И если мы соединимся с Богом вновь – потому что мы являемся людьми, отпавшими от Бога, – то в нашем мире, в нашей душе, в нашей голове, в нашей семье воцарится радость, гармония, покой и любовь. Церковь – это школа любви, и учиться ей надо с этой притчи о смиренном грешнике и гордом праведнике. Если мы хотим достичь Царствия Божия, если мы хотим быть не только по крещению, а и по сути, и по своей жизни православными христианами, если мы хотим познать Христа, Сына Божия, а через Него Пресвятую Троицу, то мы должны учиться быть в состоянии мытаря, а всякие гордые, тщеславные, глупые мысли, которые постоянно осаждают и превозносят нас, отвергать, потому что это есть фарисейская мерзость перед Богом.

Хорошо, когда человек не грешит, хорошо, когда человек праведен от детства, но этого еще мало, он должен приобрести те качества, которые присущи Богу, давшему наше спасение. Основное, отличительное свойство Божества – смирение, а гордость – это свойство сатанинское. Поэтому когда мы видим в своей душе проявление гордости, в каком бы виде оно ни происходило, надо бежать от этого, надо стараться смиряться, надо всегда учиться поступать против своей гордыни. Надо изо всех сил стараться делать вопреки своему хотению. И мы сразу почувствуем, что этого то не можем. Человек не может поступить себе наперекор. Что же тогда делать? А очень просто: "Боже, милостив буди мне, грешному!" И мы увидим, как легко нам это будет сделать. Господь поможет нам Своим смирением, Своей кротостью, Своей любовью. Приблизится Своей благодатью и поможет.

И если каждый раз мы будем определять в своей душе движение бесовской гордыни и бежать от нее в гавань смирения, то у нас и скорбей совсем не будет. Авва Дорофей так и пишет: смиренный вообще не скорбит, потому что у него за все – слава Богу! Жизнь станет прекрасной, наполненной, в каждом ее проявлении человек начнет видеть Бога, удивительную заботу Божию о себе. И эта забота наполнит маленького, забытого во вселенной человека радостью, что он Богу то, оказывается, нужен; что он хотя и маленькое, и очень беззащитное существо, ничего, кроме грехов, в своей душе не имеющее, а Сам Бог – Творец вселенной заботится о нем, любит его, этого заблудшего человечка, хочет его спасти, хочет его обнять, пригреть, более того, ввести в Свой чертог, хочет жить с ним в любви, в покое, в согласии, в красоте и в гармонии.

Так вот, "не помолимся фарисейски, братие"! Аминь.

Крестовоздвиженский храм,

23 февраля 1986 года
Неделя 4 я Великого поста. Память преподобного Иоанна Лествичника
Сегодняшнее воскресное Евангелие от Марка повествует нам об исцелении бесноватого отрока. Однажды один человек от народа подошел к Господу Иисусу Христу и говорит: "Учитель! я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым: где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет. Говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и они не могли".

Воистину несчастье – бесноватый ребенок. Само слово «беснование» указывает на природу этого явления. Отрок был одержим бесом, который его даже на землю повергал, и он скрежетал зубами, пену испускал – такое страшное овладение нечистым духом душою мальчика. Но вообще то и каждый человек в той или иной мере является бесноватым. В связи с тем что человек отпал от Бога, его природа повредилась и земля его сердца, на которой должны произрастать добродетели: радость, мир, долготерпение, кротость, воздержание, любовь к Богу, молитва, – стала производить другое – страсти. Наше сердце более склонно ко греху, в нем скрывается зависть, блуд, сребролюбие, всякая нечистота, немолитвенность, забвение Бога, уныние, гордость, тщеславие, восхваление себя, искание своего, желание покоя, объедение, пьянство – бесчисленное множество грехов. Они сами растут в сердце человека, тем более если его с самого рождения не воспитывать и не давать возможности действовать в нем благодати Божией.

Многие родители рассуждают так: вырастет, сам все поймет. Но это все равно что не обрабатывать землю и говорить: зерно само вырастет. Нет, вырастет репей, крапива, бурьян, полынь, вырастет что угодно, но не зерно. Ничего доброго не будет, если над этим не трудиться. Известно, что сорняк растет и размножается сам, а доброе семя нужно поливать, удобрять, полоть, окапывать, чтобы произросло что то доброе. Чтобы воспитать в дитяти, допустим, молитвенность или любовь к храму, нужно потратить десятилетия, а чтобы научить матершинничать, достаточно одного вечера. И так во всем. Поэтому издревле детей крестили сразу после рождения, на сороковой день или даже на восьмой, чтобы с самого младенчества ребенок имел возможность причащаться Святых Христовых Таин, чтобы мать могла его носить постоянно в храм, чтобы он постоянно слышал слово Божие, видел святые иконы, слышал церковное пение, чтобы пребывание его в церкви создавало противовес тому злу, которое существует в мире, и злу, которое существует в нем самом.

С самого младенчества начинается эта борьба за душу. И те родители, которые упустили время – например, крестили ребеночка не сразу или даже и крестили рано, а потом в церковь его не носят, не причащают, не воспитывают по христиански, потому что сами ничего не знают, – они дают спокойно возрастать в ребенке злу. А когда человеку уже пятнадцать семнадцать лет, зло, которое в нем было в зачатке, распускается пышным цветом, так что родители, небрегущие о своих детях, потом пожинают то, что они сеют, вернее, то, что посеяно грехом. И они обычно ужасаются: откуда в нем это? он был маленький такой хорошенький. Да, конечно, любое маленькое дерево очень нежное на вид, а когда ему лет триста, то это уже огромный корявый кряж, в нем и дупла, и сухие сучья, и черви, и гниль.

Многие отцы и матери потом ругают детей, проклинают, хулят их: вы такие сякие, непослушные, – не задумываясь, кто в этом виноват. Конечно, само дитя тоже имеет часть вины на себе, но во многом виновато и его окружение. Тот родитель, который к Господу Иисусу пришел, сказал, что сын его беснуется. Но беснование – это же следствие порабощения грехами. И в наших детях тоже бесы сидят: бес гордости, зависти, непослушания, непочтения, хулы, ругательства и всякие другие. Многих бесов мы передаем детям сами, по наследству и через воспитание, потому что они в нас кипят и, естественно, переходят на наших детей; мы заражаем их этими дурными, греховными болезнями. Что есть в нас, то есть и в детях наших.

Беснование бывает разной степени. Вот в этом отроке бес был настолько силен, что даже святые апостолы, которым Господь дал власть на духов нечистых, не могли его изгнать. И когда несчастный отец пришел к Господу, то Он сказал, обращаясь к бесам, обдержавшим этого мальчика: "О, род неверный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас?" Господь возмутился духом, потому что для Него ненавистно, когда человек, будучи сыном Божиим, носящим в себе отпечаток Божества Пресвятой Троицы, отдан собственной глупой волею на поругание каким то вредным существам, которые руководят им через страсти.

"И привели его к Нему. Как скоро бесноватый увидел Его, дух сотряс его". Бесенок почувствовал, что благодать Божия приближается, сейчас ему плохо будет, и отрока стало трясти. "Он упал на землю и валялся, испуская пену". Часто можно наблюдать такую картину, когда ребенок бросается на спину, дрыгает ногами и орет. Это то же самое беснование, и причина часто в порочном воспитании: несчастная душа ребенка не может противостоять злу, которое в нем кипит. Он падает на пол, закатывает истерики: я не буду, не хочу, хочу белого пуделя.

"И спросил Иисус отца его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства; и многократно дух бросал его и в огонь и в воду, чтобы погубить его; но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам. Иисус сказал ему: если сколько нибудь можешь веровать, все возможно верующему. И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию". Замечательные слова он произнес – сказал со слезами, что уверовал в Спасителя. Слезы есть свидетельство того, что его молитва, это обращение к Богу, шла от самого сердца. И тут же он испугался своих слов, тут же его осенило: какая же это моя вера, какое же мое состояние души, если у меня таков отрок? Но сразу раскаялся в своем маловерии: "Господи! помоги моему неверию". Покаяние и обращение к Богу.

"Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него. И, вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел; и он сделался, как мертвый, так что многие говорили, что он умер. Но Иисус, взяв его за руку, поднял его; и он встал. И как вошел Иисус в дом, ученики Его спрашивали Его наедине: почему мы не могли изгнать его? И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста". Не хватило у учеников Христовых этих христианских добродетелей для того, чтобы беса связать и изгнать. Чему это Евангелие нас учит? Что всякое беснование изгоняется молитвой и постом, то есть воздержанием. Речь не о том, что мяса не есть, молока не пить – этим не изгонишь беса. Имеется в виду воздержание от всего греховного, труд души и молитва.

Каждый из нас одержим бесами в большей или меньшей степени, а некоторые полностью связаны. Вот жалуется человек: у меня язык как овечий хвост, мелет и мелет, я не могу остановиться. То есть в нем сидит бес многоглаголания, не может человек молчать, а только и ищет повода, с кем бы поговорить. Другой не может с деньгами расстаться: жалко. Это бес жадности. В третьем бес блуда. Ты понимаешь, что это смертный грех? Понимаю. А почему делаешь? Я не могу. То есть связан уже накрепко. Так же бес пьянства, бес злобы, гнева, зависти, осуждения, хулы, бес ослепления, когда человек не видит в себе грехов. Грешен с ног до головы, но не видит ни одного греха, чуть не святой. И как их изгнать? Только молитва и воздержание от греха может помочь. Сам человек победить грех не в состоянии, один Господь избавляет от этого беса, когда человек всю волю свою, все силы употребляет на то, чтобы не грешить, и обращается к Богу от всего сердца со слезами: "Господи, избавь меня от этого". Если человек сам все силы тратит на то, чтобы избавиться от греха, и просит Бога, чтобы Господь его исцелил, тогда бес выходит. Потом он еще долго будет смущать его душу, показываясь на горизонте, соблазняя его, но человек всегда устоит, если возненавидит грех.

А у нас часто как бывает? Приходит человек на исповедь и говорит: редко хожу в церковь. Каким бесом он обладаем? может быть, бесом маловерия – не верует в то, что необходимо каждое воскресенье в храм ходить. Как же этого беса можно победить? Только одним способом: настало воскресенье – и все силы души направить на то, чтобы идти в храм. А если возникнут какие то обстоятельства, которые этому мешают, со слезами возопить к Богу: "Господи, помоги мне преодолеть". И все равно идти. Ну только если болезнь серьезная или трамвай тебя переехал, тогда уж никак не получится, а во всех остальных случаях почему не пойти? Если у тебя дел много, сходи на раннюю, и в девять часов уже свободен, пожалуйста, весь день у тебя: стирай, шей, салаты режь, что угодно можешь делать. Но нужно себя понудить обязательно, нужно нести подвиг, нужно обязательно противостоять греху – только тогда этот бес тебя покинет.

А если подвига нет, то человек так бесноватым и умрет. И когда его душа выйдет из тела и он будет проходить мытарства, бесы его схватят и увлекут в преисподнюю, хотя он, может быть, сорок лет в храм ходил каждый день. Ходить то можно, но нужна борьба с грехом. А то меня толкнули – и я толкнул; мне сказали – и я сказал; захотел – пошел, не захотел – не пошел. Бес шепчет: посплетничай – и человек сплетничает; бес шепчет: осуди – и он осуждает; бес говорит: ругайся – и он ругается. Человек на поводу, бес его водит и смеется над ним, потому что он свой образ Божий втаптывает в грязь.

А если есть воздержание, то, когда бес ему шепчет: осуди, – человек говорит: "Не судите, да не судимы будете. Ближний мой сегодня так согрешил, а я завтра еще хуже согрешу. Прости меня, Господи, дай мне видеть мои согрешения и не осуждать брата моего". Бес говорит: посмотри туда – а человек, наоборот, отвращает взор: не моего ума дело, не хочу туда смотреть. Бес шепчет: поспи – а благочестие говорит: вставай. Бес внушает: ну, ты устал, хватит молиться – а человек решает: нет, я буду молиться, потому что молиться надо непрестанно. И так всегда надо понуждать себя. Но если человек просто понуждает себя и не обращается к Богу, это тоже бесполезно. Никто ни один грех победить сам не может. Можно только, увидев его в себе, изо всех сил своей души возненавидеть и обратиться к Богу: "Господи, вот Ты видишь, я такой окаянный, жадный, злобный, греховный, ругательный, избавь меня от этого". Возопить к Богу от всей души: "Господи, помоги моему маловерию, избавь меня от этого". И Господь поможет избавиться.

Некоторые просят: Господи, помоги, избавь меня от этого, избавь меня от того – и в утренних молитвах, и в вечерних, и еще в каких, а сами палец о палец не ударяют. Избавь меня от пьянства, а сам бежит за бутылкой. Это смешно просто. Вот если уже кто то пришел с бутылкой, и уже налил, уже искушение прямо на столе, и страстно хочется – тут возопить: "Господи, помоги удержаться. Господи, сделай что угодно, только спаси". И Господь найдет способ: или бутылка вывернется у него из руки и разобьется вдребезги, или кран протечет и вода фонтаном начнет бить. Господь как то устроит, чтобы обязательно помешать этому греху, но только если молитва идет от сердца, а не лукавая. Потому что часто человек вроде говорит: ой, Господи, помоги, – а сам жаждет греха: ну все, не могу. Это уже лукавство, потому что никогда искушение не бывает сильнее человека. Искушение бывает ровно настолько, насколько человек может его победить. И если он обратится к Богу, то Господь ему тут же поможет, тут же пройдет всякое желание греха, тут же человек избавится. Вот в тебе все кипит, прямо не можешь терпеть – помолись Богу: "Господи, меня гнев душит, раздирает на части, помоги, видишь, Господи, в каком я сатанинском состоянии нахожусь". И Господь сразу поможет, гнев утихнет, успокоишься сразу, посмотришь на себя со стороны и облегченно вздохнешь: слава Богу, бес вышел.

Надо нам стараться идти не на поводу у своих страстей, которые возбуждаются от геенны, а, наоборот, стараться в себе христианские добродетели воспитывать. Сегодня память преподобного Иоанна Лествичника, который учит нас, как восходить от греха к добродетели, и читалось Евангелие о заповедях блаженства. "Блаженны нищие духом". То есть когда ты приобретешь смирение, тогда будешь блажен; у смиренного нет скорбей, у него за все слава Богу, он рад всему, потому что с ним Бог. "Блаженны алчущие и жаждущие правды" – праведной жизни, праведности. Некоторые говорят: во всем грешен; а завтра опять: во всем грешен. И спят спокойно, не ворочаются, их не беспокоит, что их бесы дерут, наплевать на то, что они в геенну огненную пойдут. Во всем грешен, и ладно. А человек должен с грехом бороться. Поэтому надо плакать оттого, что мы во всем грешны, нужно стараться прилагать все силы души, ума, тела для того, чтобы победить грех, нужно вопить к Богу день и ночь о помиловании, о прощении, о том, чтобы Он нас избавил от греха. А у нас этого нет. Хорошо еще человек хоть в праздник придет в церковь, но и то стоит, как будто он всех тут облагодетельствовал: ты меня не толкай, здесь у вас душно, да у вас тут что то не так происходит – считает, что он милость оказал, пришел, хотя по нашим грехам нас и близко то подпускать нельзя к такой святыне, которой мы пользуемся.

Поэтому нам нужно жаждать праведной жизни, жаждать чистоты; все силы употребить, чтобы освободить душу от греха, возненавидеть свою зависть, раздражительность, гневливость, злобу, блудность, немолитвенность. Всю эту нечистоту, помойку, в которой мы пребываем, надо от всей души возненавидеть – тогда можно очиститься от греха. А то мы с ним сжились, срослись, и многие дошли до того, что так и говорят: на мне нет ни одного греха. Это значит, что человек просто мертв душой. Так покойника коли иглой – он ничего не чувствует. То есть душа настолько осатанела уже, что не видит и не слышит. И это в большей или меньшей степени с каждым из нас происходит. Нам присуща тяга к сладости греховной. А это бессмысленно, это только дьявол манит: согреши – и получишь блаженство. На деле от греха никакого блаженства нет, наоборот, самые страшные последствия. Допустим, гнев обуял человека, и он хочет сорвать свою злобу. Ну, сорвал. Хорошо тебе от этого? Нет, не хорошо, на душе тошно, и человека оскорбил или в собственной семье скандал затеял, живи теперь в этом скандале. Не лучше ли было потерпеть? Уйти в ванную, задвижку задвинуть, упасть на пол: "Господи, помоги мне, утешь меня, успокой". Все, отошел бес – слава Богу, личико умыл, полотенчиком вытер, вышел, глазки ясные, все спокойно.

Надо обязательно грех преодолевать, не давать ему действовать в себе. И надо искать блаженства – добродетелей христианских. Искать мира для души, праведности, чистоты сердечной. Тогда действительно мы станем православными христианами, действительно мы мытарства пройдем, наследуем Царство Небесное, сподобимся видеть Святую Троицу. А в противном случае, если нет у нас подвига, если нет у нас постоянной молитвы, обращения к Богу, чтобы Он нас очистил от греха, мы живем напрасно, и в храм ходим напрасно, и причащаемся напрасно, и все напрасно, все бессмысленно. Только подвиг христианский и молитва к Богу – вот два орудия нашего спасения, которые нас могут управить в Царствие Небесное. Аминь.

Крестовоздвиженский храм,

13 апреля 1986 года
Великий четверг
Если бы мы узнали, что завтра нам придется умереть, то каждый из нас позаботился бы о том, чтобы на этой земле завершить что то главное. Все мелкие дела мы бы, скорей всего, оставили: забыли о том, что обои остались недоклеены, никто бы, конечно, в прачечную не пошел и телевизор не стал смотреть, новости слушать.

Вот так и Господь, зная, что Ему надлежит умереть, совершил это самое важное – то, ради чего Он и на землю пришел. Он собрал Своих учеников в горнице, которая заранее была приготовлена, чтобы им, по обычаю иудейскому, вкусить пасху. И на этом собрании Он совершил Великую службу: благословил хлеб, преломил, дал Своим ученикам и сказал: "Сие есть Тело Мое". Благословил чашу с вином и сказал: "Сия есть Кровь Моя, Новаго Завета, яже за многия изливаема во оставление грехов". А перед этим Он взял таз с водой, полотенце и умыл ноги ученикам, хотя Петр и сопротивлялся, потому что он не мог вместить того, что Учитель, Которого они так почитают, любят, благоговеют перед Ним, – и вдруг Он будет им ноги умывать.

Вот такие два великие дела совершил Господь: умыл ноги ученикам и совершил Евхаристию. Тем самым Он, во первых, дал образ, как ученики Христовы должны поступать. Почему Господь ноги именно умыл, а не руки, не голову, не шею? Потому что это знак смирения. Попробуем пойти на улицу, первого встречного остановить и сказать: помой мне ноги. Ничего, кроме брани, мы в ответ не услышим, поскольку, чтобы этот акт совершить, надо отложить в сторону свое так называемое человеческое достоинство, нужно иметь большое смирение и любовь. И Господь нам в этом поступке, который Он совершил перед Своей кончиной, показал, как мы должны жить, как мы друг к другу должны относиться. Тогда это будет истинно христианская жизнь.

Любая добродетель, как и грех, выражается во внешней жизни. Например, если человек грешник, то у него и слова грешные, и мысли грешные, и поступки грешные. Когда человек праведен, то у него и слова праведные, и мысли праведные, и поступки праведные. Что значит, если человек умывает другому ноги? Не обязательно буквально, потому что редко так случается, что нам действительно нужно кому то ноги умыть – во первых, детям своим, когда они маленькие, или пожилому родственнику иногда, но и то не каждому. Человек может жизнь прожить, а так никому ноги и не умыть – не в этом дело, не в самом действии, а в отношении к другому, в смирении перед ним и в чувстве любви к нему, в желании послужить. Не использовать его для себя, в своих каких то целях, а, наоборот, послужить ему, чем то ему помочь, что то для него сделать. А для этого всегда нужно отвергнуться себя. Что значит ноги умыть? Надо согнуться обязательно, надо на колени встать, чистыми руками касаться грязных ног. Это довольно неприятная процедура, и только смирение дает возможность это сделать.

А второе дело, которое Господь совершил, – это Божественная Евхаристия. Он сказал: "Сие творите в Мое воспоминание". Господь для того и пришел, чтобы нас напитать Своим Телом и напоить Своей Кровью и тем самым соединить с Собой. Когда мы причащаемся Святых Христовых Таин, мы соединяемся с Богом не только духовно, но и телесно, потому что в этом Божественном Хлебе сочетается естество телесное, хлебное и Сам Господь. Человеческому уму невозможно познать, как во Иисусе Христе одновременно соединился и Бог, и человек, и так же нам невозможно понять, как с хлебом сочетается Тело Христово – таинственно, духовно, непостижимо, даже ангелы не могут постичь это чудо.

И Господь это чудо творит каждый раз для того, чтобы разрушить стену между Богом и человеком. Когда человек вкушает от этого Хлеба и пиет от этой Чаши, он соединяется с Самим Господом Иисусом Христом, с Царствием Небесным. Поэтому участие в этой службе есть участие в жизни Небесного Царствия, есть самое важное дело христианина. Участвовать – это значит быть частью целого, то есть, когда мы соединяемся Божественной трапезе и причащаемся Святых Христовых Таин, в нас всех входит Тело Господне. В каждой частице Тела Христова есть весь Христос, и каждый из нас, соединяясь с этой частицей, растворяет в себе Пречистое Тело и Кровь Господню и сам обожается.

Бог есть "огнь поядающий", и если мы причащаемся с покаянием, с чувством собственного недостоинства, с рассуждением и с пониманием того, к чему мы приступаем, то этот огонь попаляет наши грехи. И чем чаще мы причащаемся, тем больше светлеет наша душа, тем больше просветляется наш ум, тем меньше наша душа имеет свойств греха и тем больше устремляется к Богу и стремится к благодати. А если мы причащаемся без покаяния, без страха Божия или имея обиду, раздражение, злобу, недоверие или еще какой то грех на душе, то этот огонь попаляет нашу душу, сжигает ее – мы причащаемся в суд и осуждение себе и от этого часто болеем и многие внезапной смертью умирают. Причастие для нас можно сравнить с духовным лекарством, но любое лекарство, если его принимать не так, как положено, становится не полезным. Змеиный яд, допустим, используется при радикулите, но если он попадет в кровь, то человек умирает. Вот тебе и лекарство, от которого можно помереть! Конечно, Святые Тайны – это лекарство души, и там другие законы, но можно принять такой образ, потому что мы причащаемся во исцеление души и тела.

Первая Церковь была Церковью святых. Она состояла из нескольких сот человек: Матери Божией, апостолов, жен мироносиц и некоторого числа вновь обратившихся учеников. Это были преданные Богу люди, которые слагали к ногам апостолов все свое имение и всю свою жизнь отдавали Богу до конца. И они причащались ежедневно. Чтобы причаститься, люди шли на смерть. Хотя они совершали Божественную литургию по ночам, когда все спят, их все равно выслеживали, хватали, убивали. Но они не боялись, и те, кто оставался в живых, вновь и вновь собирались – с единственной целью причаститься. А теперь все наоборот: святых днем с огнем трудно отыскать, а причащаться нужно заставлять. Некоторые дошли до того, что причащаются раз в год или и того реже. Получается, что им Бог как бы и не нужен, у них нет никакого желания соединиться с Богом, а если они и приступают к Чаше, то как бы по обязанности: вроде надо. А чего надо, зачем, почему – нет такого понимания, нет сердечного чувства.

Вот как за две тысячи лет христианская жизнь деградировала! Исчезло понимание самого главного, самой сути, а ведь это есть основа христианской веры. Если в Церкви оставить и Евангелие, и писания святых отцов, и богослужение, а убрать только Божественную литургию, не причащать – это уже будет не Церковь, это будет ничто, это будет колокол без языка. Это как если из Церкви убрать Христа. Без Христа христианства не может быть, так и без Евхаристии не может быть Церкви. Поэтому всегда самым страшным наказанием, равносильным смерти, в Церкви было отлучение от причастия. И в древности человек, лишенный причастия за какой то грех, проходил очень суровую покаянную дисциплину.

Например, за убийство отлучали на двадцать лет. И человек сначала пять лет стоял во дворе храма, ему не разрешалось входить внутрь, он только просил у входящих, чтоб они помолились о нем. Если он пять лет вот так смиренно просил, тогда ему разрешалось войти в притвор, и он в притворе стоял вместе с кающимися еще пять лет. Если он и эти пять лет выдерживал, тогда его впускали в храм, и он стоял там до возгласа: "Оглашеннии, изыдите" – и уходил со службы вместе с некрещеными. И так тоже пять лет. А потом еще пять лет он мог быть в храме до конца. И только потом ему уже разрешалось причаститься, через двадцать лет отлучения.

Какая жажда должна быть у человека причаститься, чтоб это выдержать! Какое стремление было у христиан, даже и грешников! А сейчас? А сейчас человек сам себя добровольно отлучает от Чаши Христовой – просто не ходит в церковь, да и все! И такое наше отношение к причастию – это духовная смерть. Святое причастие – камень, на котором пробуется наша вера. Как мы относимся к нему, так мы относимся ко Христу. Святые Тайны – это есть живой Христос, пришедший во плоти, а Божественная литургия – самое настоящее Царствие Небесное. Небесное Царствие – это непрестанная молитва и непрестанное общение с Богом. А что совершается на Божественной литургии? Именно это: молитва и общение с Богом во Святых Тайнах. Какое еще нужно Небесное Царствие? Никакого другого нет. Божественная литургия есть "Царствие Божие, пришедшее в силе". А человек к этому равнодушен, у него душа не трепещет, он не обливается слезами, он к этому не стремится. Ну причастился, ну не причастился, ну в этому году не сходил, ну в том схожу. Какая разница? То есть душа совершенно мертвая. Страшное такое состояние.

Если мы хотим достичь Царствия Небесного, нам нужно обязательно в этом покаяться, то есть такое наше отношение обязательно изменить. Потому что кто не любит причащаться и не стремится к этому, тот не любит Царствия Божия и не любит Господа нашего Иисуса Христа, поэтому он Царствия Божия и не наследует. И там, в глубине ада, когда душа его будет гореть в вечном огне, он будет вспоминать те пять шесть раз, когда он был в церкви и причастился, потому что именно тогда только он побывал в Царствии Небесном. Так и говорили в народе: сколько в церковь походишь, столько в Царствии Небесном и побудешь. Господь сказал: "Аз с вами есмь во вся дни до скончания века". И во все дни, когда совершается Божественная служба, Господь здесь присутствует. Поэтому, приходя в храм, мы приходим не к батюшке и не пение послушать – мы приходим к Самому Господу нашему Иисусу Христу. Он здесь присутствует не только Духом Своим Святым, но и Телом. И мы так же, как кровоточивая, можем к Нему прикоснуться, Он так же может нас исцелить от любой болезни.

Кто из нас Евангелие читал, знает, сколько приходило к Господу людей – и все исцелялись, кто хотел. А ведь мы та же толпа, которая окружает Христа Спасителя, как и тогда, в то древнее время, две тысячи лет назад. Перед нами живой Христос, мы так же можем послушать Его слова – через святое Евангелие Господь обращается к нам. Мы находимся среди учеников Христовых и веруем в Него. Среди нас есть люди и более крепкой веры, более любящие Христа, как Иоанн Богослов, и такие горячие, но не твердые, как апостол Петр, или, например, как Иуда предатель, который и верует, но соблюдает свой интерес и готов в любую минуту продать Христа. Все то же самое, и так же каждый из нас может припасть к Христу Спасителю, может прикоснуться не только к одежде Его, но и принять Тело Его в себя.

следующая страница >>