Прочитаем содержание этих двух столбиков: Иона 2: 1; Матф. 12: 40 и 27: 62-64 - rita.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Материалы к теоретическому педсовету «Компетентносный подход к образованию»... 1 98.89kb.
Урока риторики. Тема: «Повторение. Текст.» 1 87.09kb.
Сравнительный анализ творчества Кацусико Хокусая и Клода Моне 1 61.03kb.
Борис Александрович Каячев (рггу) Исократово послание «к демонику»... 1 25.24kb.
Краткое содержание Повесть об экипаже Межцивилизационной обороны... 1 69.54kb.
«Мы живем в громадном, плохо разгаданном мире и топчем камни, цветы... 1 231.41kb.
Вопрос 31. Содержание гражданско-правового договора Содержание гпд... 1 168.27kb.
Йод. Содержание в пищевых продуктах и суточное потребление с рационом... 1 35.49kb.
Представление информации: кодирование цветного изображения в компьютере... 1 44.11kb.
На 3 месяце жизни на щеках ребенка могут появиться ораниченные яркие... 1 33.52kb.
Карточка 02-02 На диаграмме показано содержание питательных веществ... 1 13.32kb.
1. Сведения о посещаемости и заболеваемости детей в мбдоу д/с №26... 1 66.19kb.
Публичный отчет о деятельности моу кассельская сош 2 737.71kb.
Прочитаем содержание этих двух столбиков: Иона 2: 1; Матф. 12: 40 и 27: 62-64 - страница №1/1

Прочитаем содержание этих двух столбиков:


Иона 2:1 ; Матф. 12:40 и 27: 62-64


Марк 15:42-44; Лук.23:54; Иоан.19:31

1 И повелел Господь большому киту поглотить Иону; и был Иона во чреве этого кита три дня и три ночи.

(Ион.2:1)

42 И как уже настал вечер, - потому что была пятница, то есть [день] перед субботою, -

43 пришел Иосиф из Аримафеи, знаменитый член совета, который и сам ожидал Царствия Божия, осмелился войти к Пилату, и просил тела Иисусова.

44 Пилат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его, давно ли умер?

(Мар.15:42-44)

40 ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи.

(Матф.12:40)

62 На другой день, который следует за пятницею, собрались первосвященники и фарисеи к Пилату

63 и говорили: господин! Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну;

64 итак прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; и будет последний обман хуже первого.

(Матф.27:62-64)

1 По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его.

2 И весьма рано, в первый [день] недели, приходят ко гробу, при восходе солнца,

3 и говорят между собою: кто отвалит нам камень от двери гроба?

(Мар.16:1-3)

54 День тот был пятница, и наступала суббота.

(Лук.23:54)

31 Но так как [тогда] была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, - ибо та суббота была день великий, - просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их.

(Иоан.19:31)


На этот раз все евангелисты словно «сговорились» против Матфея. Матфей утверждает, что Сын Человеческий пробыл в чреве земли три дня и три ночи. Этот срок называл и Сам Спаситель, сравнивая Своё пребывание в чреве земли с пребыванием Ионы в чреве кита три дня и три ночи. Мы уже говорили, что Матфей хорошо умел считать, так как был раньше сборщиком налогов. Но тут «против» него как бы выступают сразу три евангелиста, рисуя нам совершенно иную хронологическую картину.

Все евангелисты, включая и Матфея, согласны в том, что Спаситель был распят и погребён в пятницу. Но дальше как бы образовывается серьёзное расхождение в их подсчётах. Марк, Лука и Иоанн повествуют нам о том, что Его тело было положено во гроб в пятницу. После пятницы наступала суббота . Этот вполне понятный факт Марк и Лука считают нужным напомнить нам: была пятница, то есть день перед субботой. Эти же евангелисты не менее понятно утверждают, что Спаситель воскрес в первый день недели, то есть в день, следующий за субботой. По прошествии субботы женщины идут ко гробу и видят, что камень отвален. Сколько же дней и ночей, по Марку, Луке и Иоанну, Спаситель пробыл во гробе? Никак не выходит, что он пробыл три дня и три ночи! Пробыл он остаток пятницы (будем считать это за один день), затем ночь на субботу (первая ночь), затем суббота (второй день пребывания), затем ночь с субботы на первый день недели (вторая ночь) и...всё! На рассвете Он воскресает. Куда же подевались третий день и третья ночь?

Правда, есть некоторые странные моменты в этих повествованиях. Матфей (который, как и в случае с бесноватыми «насчитал лишнее») как-то странно называет субботу, бывшую за пятницей:


«на другой день, который следует за пятницею».

Особенно это странно, учитывая то, что Матфей был еврей, писал своё Евангелие для евреев и на еврейском языке. И он-то вдруг называет царицу-субботу (как её величают иудеи) не субботой, а каким-то «другим днём, который следовал за пятницей». Да ещё и рассказывает, что в этот день первосвященники и фарисеи вдруг надумали идти к язычнику Пилату, договариваться о страже, затем ставить на гробе печать. Все эти действия совершенно не соответствуют нормам поведения ревнителей закона в день субботний. Лука же, напротив, сообщает, что даже обычные женщины, не имеющие религиозных титулов, в этот субботний день «остались в покое по заповеди» (Лук.23:56). Возникают большие сомнения в том, что религиозные фарисеи могли допустить для себя какое-то иное поведение в день субботний. Выходит, что по Матфею вслед за этой пятницей была не суббота???

Но все остальные евангелисты в один голос утверждают, что была именно суббота. Один из них, Иоанн, сообщает нам несколько большую информацию: та суббота была день великий:
Но так как [тогда] была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, - ибо та суббота была день великий, - просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их.

(Иоан.19:31)


Итак, Матфей утверждает, что Спаситель пробыл в чреве земли три дня и три ночи. Даже фарисеи в его Евангелии помнили, как Он говорил «ПОСЛЕ трёх дней воскресну».(27:63). Но тот же самый Матфей, равно как и Марк с Лукой единогласно и многократно утверждали, приводя слова Христа, что ему надлежало воскреснуть В третий день:
Во время пребывания их в Галилее, Иисус сказал им: Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий день воскреснет. И они весьма опечалились.

(Матф.17:22,23)


и будут бить, и убьют Его: и в третий день воскреснет.

(Лук.18:33)


Но «В» третий день, разумеется, означает через два дня на третий. Всё правильно, так и пророчествовал Осия:
Оживит нас через два дня,

в третий день восставит нас,

и мы будем жить пред лицем Его.

(Ос.6:2)
Но, позвольте, данное пророчество совершенно противоречит книге пророка Ионы и словам самого Христа, когда Он на это пророчество ссылался:
Ибо как Иона был во чреве кита

три дня и три ночи,

так и Сын Человеческий будет в сердце земли



три дня и три ночи.

(Матф.12:40)


Если бы мы читали только Марка с Лукой, то у нас бы и вопрос-то это вряд ли возник. Был бы простой однозначный смысл. Но тут пришёл это бывший счетовод Матфей и, как и в прошлый раз, все цифры нам перепутал!

Может быть, это просто особенность еврейского мышления такая: вносить неоднозначный смысл в текст? Я как-то прочитал довольно интересную книгу одного учёного, Вадима Ротенберга, ныне проживающего в Израиле. Книга эта («Образ я») была посвящена феномену сна, различному поведению двух полушарий мозга и прочим, довольно интересным вещам. Кроме всего этого, одной из последних глав в этой книге была глава, посвящённая особенностям еврейского мышления: «Как и почему еврейская реальность не соответствует нормам психологической науки».

В этой главе Ротенберг, описывая присущую евреям высокую поисковую активность, пишет:
Поисковая активность успешнее стимулируется задачами, не имеющими однозначного решения, а не задачами, ответ на которые полностью предопределен исходными условиями. Чем более "открыта" задача, чем ближе она к творческой и чем дальше от однозначной формальной логики, тем важнее для ее решения поисковая активность…

… когда возможности поиска в реальной деятельности исчерпаны, когда формируются неразрешимые конфликты и "свет сходится клином", потому что один подход к проблеме однозначно исключает другой - тогда условия для активного поиска сохраняются в сновидении, где все образы многозначны и притяжение и отталкивание могут причудливо сочетаться. Несовместимые позиции парадоксальным образом совмещаются в сновидениях, открывая новые возможности для поиска…

… Рассмотрим с этих позиций условия религиозного обучения и воспитания в рамках иудаизма. Прежде всего, оно характеризуется стимуляцией интеллектуальной активности с самого раннего детства. Талмуд, изучаемый в религиозной школе, - это не свод истин в последней инстанции, не догма, а столкновение различных трактовок противоположных взглядов на одни и те же события. Лучше всего суть изучения Талмуда выражена в анекдоте-притче:

К одному ученому еврею пришел однажды нееврей и сказал, что он хочет изучать Талмуд. Еврей ответил: "Талмуд еврейские дети начинают учить с детства". "Но я тоже хочу попробовать, неужели я умею думать хуже, чем еврейские дети?" - сказал этот человек. "Хорошо. Попробуй ответить мне на несколько вопросов. Первый вопрос такой: два еврея провалились в печную трубу. Один вылез грязный, а другой чистый. Кто пойдет умываться?" - "Разумеется, грязный". - "Неправильно. Грязный посмотрит на чистого, подумает, что он такой же чистый, и мыться не пойдет. А чистый посмотрит на грязного, как в зеркало, ужаснется и побежит мыться. Теперь второй вопрос. Два еврея провалились в печную трубу, один вылез грязный, а другой чистый. Кто пойдет умываться?" - "Но я уже знаю этот вопрос: разумеется, чистый". "Неверно. Слова могут быть одинаковые, но вопросы разные. Мыться пойдет грязный. Ибо чистый взглянет на грязного и подумает: "Неужели я так грязен?", посмотрит на себя в зеркале и убедится в обратном. А грязный посмотрит на чистого, не поверит, что он так же чист после трубы, взглянет в зеркало и пойдет мыться. Теперь третий вопрос: два еврея провалились в печную трубу, один вылез грязным, а другой чистым. Кто пойдет умываться?" -"Грязный?" - "Неверно". - "Чистый?" - "Неверно". - "А что же верно?" -А здесь все неверно. Ведь не может быть, чтобы два еврея провалились в печную трубу и один вылез грязным, а другой чистым."



Этот анекдот иллюстрирует принципы воспитания и обучения в иудаизме. В противоположность не только другим религиям, но и западно ориентированному светскому обучению, у еврейских детей на протяжении столетий формировался антидогматический подход к самым сложным вопросам бытия и человеческих отношений. Перед маленьким ребенком развертывались альтернативные объяснения фундаментальных основ, закрепленные в различных, часто противоречащих друг другу комментариях Талмуда, и ребенку предлагалось найти собственную позицию в процессе сравнения и обсуждения. Потенциально любой ученик становился как бы соавтором комментария. Он не получал в готовом виде "истину в последней инстанции" (как это сегодня, к сожалению, зачастую происходит не только в школе, но и в университетах) - он сам шел к этой истине, постепенно осознавая по дороге, что она не конечна и не единственна. То, что только сейчас на Западе начинает ocознаваться как краеугольный камень творческого мышления, подспудно входило в систему ежедневного обучения в маленьких ешивах, разбросанных по сотням местечек. Подчеркивание необходимости поиска собственного, нерегламентированного пути к истине, признание неизбежности и оправданности ошибок и заблуждений на этом пути устраняло страх перед ошибками и перед поиском, расковывало человека, давало ему чувство сопричастности великим мудрецам и учителям. Атмосфера "мозгового штурма" в миниатюре - вот что достигается таким обсуждением комментариев к Талмуду. Требование активного соучастия в строительстве собственной личности поднимает ребенка в собственных глазах и побуждает его к поиску. А когда он убеждается, что противоречащие друг другу трактовки не отрицают, а дополняют друг друга; что есть правда за каждым подходом; что только в арифметике дважды два всегда равно четырем, а в человеческом поведении и в отношениях между людьми одинаковые, на первый взгляд, посылки могут вести к разным результатам - когда ребенок сталкивается со всей этой сложной диалектикой (которая в детстве, впрочем, воспринимается легче, ибо она естественна, а логическая несовместимость, напротив, искусственна), - именно тогда ребенок приобщается к многозначности, без которой нет ни творчества, ни снов, ни условий для поиска.
Попутно скажу о том важном выводе, который делает Ротенберг в этой главе, и на который нам нужно непременно обратить внимание:
…заряд поисковой активности, полученный в процессе творчества , во время решения сложных интеллектуальных задач, способствует сопротивляемости в трудных житейских ситуациях или в условиях эмоциональных конфликтов, ибо неважно, что именно поддерживает "огонь в очаге", т. е. поисковую активность; важно только, чтобы он не угасал.
Чувствуешь ли ты, какой вывод здесь напрашивается? Вывод тот, что размышления над ИМЕННО ТАКИМИ вот неоднозначными местами в Священных текстах, поиск такого откровения, которое могло бы примирить две эти, казалось бы, несовместимые позиции, - всё это накладывает мощную печать на наше поведение в жизни, когда мы сталкиваемся не только на бумаге, но и в жизни с такими ситуациями, которые кажутся неразрешимыми для людей, привыкших мыслить в рамках прямолинейной и однозначной логики.

Система же мира этого (любая система, включая систему образования и религиозную систему) приучает нас мыслить именно в рамках однозначной формальной логики.


- Теперь сядьте, положите руки перед собой. Не горбитесь,- сказала девочка и взяла кусочек мела.- Мы займёмся арифметикой... У вас в кармане два яблока...

Буратино хитро подмигнул:

- Врёте, ни одного...

- Я говорю,- терпеливо повторила девочка,- предположим, что у вас в кармане два яблока. Некто взял у вас одно яблоко. Сколько у вас осталось яблок?

- Два.

- Подумайте хорошенько.



Буратино сморщился,- так здорово подумал.

- Два...

- Почему?

- Я же не отдам Некту яблоко, хоть он дерись!

- У вас нет никаких способностей к математике,- с огорчением сказала девочка.- Займёмся диктантом. Она подняла к потолку хорошенькие глаза.

- Пишите: "А роза упала на лапу Азора". Написали? Теперь прочтите эту волшебную фразу наоборот.

Нам уже известно, что Буратино никогда даже не видел пера и чернильницы.

Девочка сказала: "Пишите",- и он сейчас же сунул в чернильницу свой нос и страшно испугался, когда с носа на бумагу упала чернильная клякса.

Девочка всплеснула руками, у неё даже брызнули слезы.

- Вы гадкий шалун, вы должны быть наказаны!


Вот она, налицо эта система с её однозначным рациональным мышлением, вот оно, это плоское кино в двухмерном пространстве, лишённое объёмности, многогранности, жизненности. Буратино же мыслит вне этой формальной логики, ему нет дела до её плоских законов, в его системе счисления 2 минус 1 совсем необязательно должно равняться одному, потому, что подлинная реальность жизни такова, что он не отдаст Некту яблоко!

Если мы обратим внимание, каким образом сдаются сейчас экзамены, которые, в большинстве своём проводятся по методу тестирования с выбором из четырёх различных вариантов, то увидим, в какие рамки пытается загнать система этого мира человеческое мышление. При таком способе ученику даётся понять, что правильный ответ или правильный вывод лежит в чётко очерченных перед ним пределах – в пределах этих четырёх готовых вариантов. Ищи правильный ответ только среди ограниченного числа предложенных тебе ответов. Такое тестирование приучает человека не искать какое-нибудь оригинальное, уникальное, необычное решение, а выбирать истину только из готового меню. Поисковый потенциал человека в данном случае делается равным поисковому потенциалу какой-нибудь собаки или обезьяны, которую посадили в клетку с четырьмя кнопками и ей нужно ткнуть в нужную кнопку, чтобы дверь клетки отворилась. Не существует какой-либо пятой кнопки или же возможности нажать на две кнопки одновременно, понятие истины сужено до однозначного готового ответа. Так как три прочих ответа просто глупые, а четвёртый более-менее смахивает на правду, то человек и тычет в эту самую четвёртую кнопку и радуется, что нашёл «истину», что лампочка загорелась! Постоянные подобного рода тренировки формируют в человеке устойчивый метод примитивного поиска, метод, который вживляется в сознание человека и с которым он потом идёт по жизни, применяя его во всех сферах и ситуациях, когда нужно найти какое-либо решение. Естественно, что и при размышлении над истинами Священного Писания, человек продолжает мыслить в рамках этой однозначной логики, к которой его приучили и, в результате, он не может получить из Писания животворящих откровений, могущих окрылить его душу и зажечь его сердце. Библия становится для него довольно скучной книгой, где всё вроде бы как давно понятно и усвоено, все однозначные догмы давно разложены в мозгу по полочкам. Библия вроде бы и становится для такого человека неким незыблемым, твёрдым камнем, скалой, но извлечь из этой скалы поток животворящей воды человек делается бессилен.

Но кому выгодно, чтобы человек стал таким, чтобы он перестал искать оригинальные, необычные решения и выбирал истину только из приготовленного (кем-то) меню?

Выгодно тому, кто хочет, чтобы человечество стало послушным управляемым стадом, а каждый человек в отдельности – легкозаменяемым винтиком в гигантской, исправно работающей машине. Выгодно тому, кто хочет, чтобы человеческие отношения с Богом застыли в формальной религиозности, чтобы человек стал мёртвым фарисеем, вместо того, чтобы иметь живые и глубокие отношения со своим Создателем.

Но вернёмся, однако, к нашему «противоречию», которое мы обнаружили у евангелистов.

«Противоречие» это касается, однако, серьёзнейшего, глобального вопроса и разногласие между евангелистами, будь оно здесь на самом деле, послужило бы к подрыву авторитета всей Библии. Разве можно доверять свидетелям, которые претендуют на то, чтобы их слова считались совершенной истиной, а они сами - идеалом единодушия, в то время как они дают абсолютно разные показания об одних и тех же событиях?! В одной и той же ситуации один видит одного бесновавшегося, а другой – двух, один говорит о трёх днях и трёх ночах, а другой ясно и определённо даёт понять, что дней и ночей было всего лишь по два. Где же здесь истина в последней инстанции, где привычный для нас удобный однозначный ответ? Тем более что в нашей ситуации всё должно быть ещё проще – все четыре евангелиста должны хором говорить одну и ту же истину, нажми на любую из четырёх кнопок – любая окажется верной.



Но евангелисты совершенно не боятся прослыть людьми, у которых «нет способностей к математике». Они ведут нас в систему отсчёта, которая совершенно не вмещается в удобные для нас рамки. Всякие рамки начинают здесь трещать по швам. А ведь речь идёт не просто о каких-то днях, а о самом величайшем в истории Вселенной событии! Подумать только: описывается Величайший День Искупления, описывается Период, когда Спаситель сходит в сердце земли, чтобы развязать узы смерти. И при описании этого-то, важнейшего для всего мира события, евангелисты вдруг как бы проявляют такую несогласованность.

На этом я на время прервусь, оставив читателя наедине с его собственными мыслями и надеясь вернуться к своим размышлениям чуть позже…