Нет хуже этого тумана – Глаза слезятся, цель моя нигде. И рифмы только в области обмана, и мысли только там, где быть беде. Июнь, 19 - rita.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Нет хуже этого тумана – Глаза слезятся, цель моя нигде. И рифмы только в области - страница №1/5

***

Нет хуже этого тумана –

Глаза слезятся, цель моя нигде.

И рифмы только в области обмана,

И мысли только там, где быть беде.

Июнь, 1984

***

Я устал, пришёл в негодность.

Подвиг – это не скулить.

Я скулю, и это – подлость.

Подлость – это заскулить.
Отошёл. Пишу же! Вот ведь!

Подвиг – это написать.

Я пишу, и это – подвиг,

Подлость – это не писать.

Июнь, 1984

***

Сколько всяческих невзгод

Ожидает пароход!

По невзгоде даже в год,

Это ж много как невзгод!
Даже если в десять лет,

Тоже не велик просвет.

Даже если через сто!

Это тоже чёрте что.
Вот бы если пароходу

Дать бы воду, дать бы ходу

Хоть на тыщу, на пятьсот,

Ну, на триста лет вперёд!
Сколько всяческих невзгод

Избежал бы пароход!

По невзгоде даже в год,

Это ж много так невзгод

Апрель, 1983

***

Ой, да Красно Солнышко, жги да плавь!

Во саду ни колышка не оставь.

Не пройти прохожему до реки.

Ой, да Красно Солнышко, жги, пеки!
Не жалей ни матушки, ни отца,

Чтоб и сирым камушкам плавиться!

Жги хоромы красные, не щади.

Города напрасные, площади.
Ой, да Красно Солнышко, попляши!

Горе наше горькое иссуши!

На дворе неволюшка, да беда…

Во саду ни колышка, лебеда…
Ой, да Красно Солнышко, жги, да плавь!

Во саду ни колышка не оставь!

Не пройти прохожему до реки.

Ой, да Красно Солнышко, жги, пеки…

Август, 1984

***

Я посажен на крючок!

Брошен как затрава я.

Эх, пронизано плечо...

Левое... нет, правое...

Намоталась на уду

Леска осторожная.

Где же я? Уже в аду?

Тишина острожная.

Тут я дёрнулся впёред,

Я имею право!

Ох, куда меня ведёт?!

Влево... нет же, вправо...

Потянул за лесу я,

Мол, тащи! Боюсь!

Лучше в вену лезвие!

Лучше я убьюсь!

Тут я дёрнулся назад,

Но не по уставу,

Нет, не вытащил туза

Слева... нет же, справа...

Здесь вода стоячая,

Мёртвая вода.

Эх, жизнь моя собачая!

Крюк – и никуда!

Я посажен на крючок,

Брошен как затрава я.

Эх , пронизано плечо

Левое... нет правое.

Июнь, 1984

***

Я – бездарь!

Я – глухарь!

Я не сложу двух строк по правилам!

И ноту "ля" мне в жизни не поймать!

Не напишу ни слова,

Не возражу ни звуком,

Я пауком живу,

Пауком!
И паутина – страсть!

И в ней я мастер,

В ней я и умру!

……………………………



Я бил по НАКОВАЛЬНЕ

МОЛОТОЧКОМ!

Я бил по НАКОВАЛЬНЕ

МОЛОТОЧКОМ!

Я бил по НАКОВАЛЬНЕ

МОЛОТОЧКОМ!

И ждал, что ИСКРЫ

обожгут меня!

И в небо уходящим

МНОГОТОЧЬЕМ...

И в небо уходящим

МН0ГОТОЧЬЕМ...

И в небо уходящим

МНОГОТОЧЬЕМ

Мне представляется

вся жизнь моя.

Кривлякой жил, кривлякой и считали.

Жил праведником – тёрли мне виски.

А между тем всё чаще отлетали

От моего ствола все свежие листки.

И вот осталось несколько листочков,

Но самых преданных. Убогого меня

Они ведут к искомой, крайней точке,

В которой остановится Земля...

Май, 1984

***

Все с побитой головой –

Вой!!

С рваной раной на груди –

Бди!!

Растерявшийся, свой плач

Прячь!!

Побеждённый, не устань,

Встань!!

Победит, сомненья нет,

Свет!!

А иначе эта жизнь –

Бред!!

Март, 1984

***

Вот светило поднялось снова

И давай светить вовсю... словом...

Объяснило нам оно смело,

Будто красен человек делом.

Полюбили мы его фразу

Без сомнения, без фраз, сразу!

Закричали мы: «Даёшь дело!»

Засучили рукава смело!

Напряглись мы, завелись, в общем,

Оптимизма набрались и не ропщем.

А светило на глазах проплывало

И, в зените находясь, поспевало.

На вопросы отвечать не хотело,

А сказало только: «Делайте дело».

Набухало светило и зрело,

А потом как-то сникло и село,

Напоследок побурлило над краем,

Да и сгинуло... там... за сараем...

1983

***

Законы жизни древней туговаты.

Замешкался, глядишь, а ты уж труп!

Но что-то в них такое есть, ребяты!

Понятное и сердцу, и уму.
Обидно только, что для нас во мраке

Тот день, когда пошло всё вкривь и вкось!

Скорей всего какой-нибудь собаке

Досталась слишком маленькая кость.

1983

***

В знойный дальний, давний век

Полный отвращенья, появился

Человек –

Результат общения.
Гамадриле гамадрил

Захотел понравиться.

Был он прост и не мудрил,

Был он просто гамадрил,

Думал он, что справится.

Вот полез к ней, древний хам,

Ну, как у нас, мол, Вася я!

Гамадрилиха ж была

Вожакова пассия.

Гамадрил заговорил:

«Вы, – сказал, – любили ли?
Этим хам ошеломил

Стадо гамадрилие!

Кто орёт ему: «Назад!»

Кто вопит: «Насилие!»

Кто блажит, мол, все хотят!

Даже кто в бессилии!

Все визжали из угла.

Лишь молчала пассия:

Гамадрилиха была

На краю согласия...

Не могло так быть, и так

В общем-то, не стало.

Из-за дерева вожак

Закряхтел устало,

Он не думал,

Не мудрил,

Щеголяя разницей.

Гамадрилу гамадрил

Двинул в ухо палицей.

Гамадрила ум погас,

Размозжённый палицей.

Это было в первый раз

Ощущенье разницы.

Но не помер Гамадрил.

Как-то смог оправиться,

Стал он прост и не мудрил,

Стал он просто гамадрил,

Понял, что не справиться.
В знойный, дальний, давний век

Полный отвращения,

Появился человек –

Результат общения.

Сентябрь, 1984

***

Мне говорят, что молодость пока.

И сам я вижу, что бесцельно таю.

А я кидаю камушки с крутого бережка!

Я ползаю. Я вовсе не летаю.
Кипит страна, в свершеньях велика!

Но я газет, простите, не читаю.

А я кидаю камушки с крутого бережка

И в упоенье ножками болтаю.
И уплывают годы – облака,

За горизонтом собираясь в стаю.

А я кидаю камушки с крутого бережка

И мудростью как мохом обрастаю.
А сил всё меньше, тянет полежать.

Но смысл жизни гордо не теряю!

Я камушки помельче выбираю и опять

Их в высохшее озеро швыряю.
И пусть другие смотрят свысока,

Ведь я же вас не трогаю, не хаю?!

А я кидаю камушки с крутого бережка

И этим самым жизнь в себя вдыхаю.

1980

***

Я не буду писать о том,

Чем цвели тополя у дома,

Чем черемухи, чем осины,

Это было бы слишком длинно...
И не станет строка богата,

Окунуть коль ее в крови

Умирающего солдата,

Для того чтоб её напечатал

Где-нибудь, какой-нибудь ГИЗ.
На осевшем пылищей прошлом

Не смогу разрисовывать пальцем!

Чтоб не вышло сладко и пошло,

Чтоб не выглядеть дряхлым старцем.

О счастливых писать не стану!

Им и так – не житьё – сметана!

Поделились бы чуть! Спасли бы.

Вот сказал бы я вам, спасибо!
А меня бы любя, да в щёчку.

Я б доволен остался очень.

Только видят во мне грубияна.

Даже трезвого кличут пьяным.

Говорят, ты – хитрец! Ты – Янус!

Ты когда же за ум возьмёшься!

А я знаю – таким останусь.

Не при чём тут двуликий Янус...

1975

***

Я хочу приткнуться в абстракции.

Мне в реальности места нет.

Я ищу тебя в синей Франции

Вот уж многие тысячи лет...
1975

***

Люди живут /Это многое значит/

Именно так, а не как-то иначе.

Люди рождаются /разве не чудо?/

Именно так и лишь только оттуда.

1982

***

Смотрят на меня, как на отпетого,

Взглядом укоризненно скользя.

А ведь я хочу того, да этого,

И чего хотеть совсем нельзя!

А народ заметил верно,

Что хотеть совсем не вредно,

Правда, может, малость нудно,

Но зато совсем не трудно.

Отработал до пяти,

Сел в троллейбус и хоти!
Пухну от желаний как в беремени,

Дорого же я за них плачу!

И боюсь, что в самом скором времени

Я хотеть внезапно расхочу.
И видать не так уж верно,

Что хотеть совсем не вредно,

Понемногу эта песнь превращается в болезнь!
Ох, беда! Деньки настали трудные!

Мало сплю и вовремя не ем!

Вас не счесть, желания паскудные,

И на самой модной ЭВМ!
Я от всех своих утрат

Стал безвольным как кастрат.

И чего теперь хочу,

Знать уместно лишь врачу.
Смотрят на меня как на отпетого,

Взглядом укоризненно скользя.

Я хотел так много, но из этого

Ничего не вышло у меня.

А теперь взамен удачи –

Апельсины в передачах...

Сослуживцы по субботам...

Вот и все мои заботы...

Жизни смелый поворот...

Часовые у ворот.

1979

***

Надо бы сказать, да нету сил.

Надо бы смолчать, да распирает.

Я совсем не тех людей просил...

Тех мой глаз назло не замечает.

Езжу на автобусе не том.

И хожу туда, куда не надо.

Вот живу, а здесь ли ты, мой дом?

Ты не ври, не говори, что рада.

1981

***

Даже в открытом море,

Где шансы близки к нулю,

Не смей предаваться горю –

Соломинку ищи свою!

Хватайся за тонкий прутик,

И пусть вокруг никого!

Везение, наш желанный спутник,

Не оставит тебя одного.
Таскать непосильные ноши

И верить звезде своей.

Что же может быть проще?

И что бывает сложней?!

Идти, под собой ног не чуя,

Ползти вперёд, не жалея ногтей!

Вот такой свою жизнь рисую

От первых и до последних дней.
Взлелеян теплом удачи,

Ты гнёшься от ветерка.

А я о таких не плачу.

Глаз быстр и тверда рука!

Где ты, мой счастливый случай?!

Дышу надеждой открытым ртом.

И верю я, все самое лучшее

Ждёт в недалеком потом.

Октябрь, 1978

***

Ложь бывает разной: выгодной иль праздной.

Лгать умея складно – безопасней жить.

Ложь нам режет уши, оскверняет души.

Лишь одно отрадно – правдой ей не быть.
Мы идём по кругу – лжем жене и другу.

В этом-то и фокус, мудрость жизни всей.

Карусель кружится, не остановиться.

Продолжаем конкурс, кто кого хитрей!
Длинною дорогой ложь пришла к порогу,

И стучит, и плачет, просит накормить!

Ну, сестрёнки, братья! Думайте – пускать ли?

Сможем ли иначе, без вранья прожить?!

***

Голос благоразумия –

Словно жёлтая мумия,

С ним дано нам узнать

Лишь ничтожную часть.

Счастья пугливого...

А ведь могли бы мы

Всю его сладость

Испытать.
Голос благоразумия,

Благие раздумия.

Я как пёс на цепи.

И ору: «Отцепи!»

Цепь зубами не рвётся!

Хоть умри – не даётся!

Значит, так и придётся

Сидеть на цепи...
Не боимся случайностей.

Цепь хранит нас от крайностей.
Мы не бросим жену,

Не развяжем войну.

Цепь крепка – не сбежишь.

С ней спокойнее спишь.

С ней как с камнем летишь

В глубину.

***

В тёмной квартире,

Часов после трёх,

Стены становятся шире.

По неизвестной

Причине жильцов

Не было в этой квартире...

В тёмной квартире,

В предверьи утра,

Нет тишины зловещей.

От бессловесности,

Видно, устав,

Заговорили вещи:

«– Нет, вы мне скажите!

Вещь – я? иль житель?

Я – старинный гардероб?»

« А! Чтоб тебя!! Чтоб!!!

Видали? Гардероб!!!
Да, ты, скорее гроб!!!» –

Ответил ему клоп.

А из угла торшер:

« Спокойствие, мон шер!»

Но прекратили спор

Две пары толстых штор:

«Всё это чушь! Мура. И бред.

Нет в жизни счастья, нет...»

«Опять вы за своё?!

Ох, как вы надоели!» –

С картины Шишкина

Ответили им ели:

«– Ну, что вы знаете

О солнце, о цветах».

«Ах, ах, ах, ах!

Ах, ах, ах, ах-х-х-х!» –

Тут скрипнул шаткий пол,

И в спор вмешался стол:

«Я к этому причастен,

Хоть не хотел мешать,

Но разговор о счастье!..

Он не дает мне спать.

Мой опыт. Положенье.

Оно не так низко,

Мне позволяют мнение

Иметь на всё свое.

И главное, что в мире

Имеет смысл и вес,

Так это жить в квартире

И вдоволь пить и есть.

Буфет не даст соврать мне!

Он знает, что и где.

И в этом смысле, братья,

Мы – выше всех людей!»

«Но, ты не прав!

А как же мы?!» –

На полке книги закричали:

«Ведь это мы!

Мы их из тьмы!

Их с малолетства

Обучали!..»

«Да вы бы лучше уж молчали!» –

Им гордо рюмки отвечали:

«Всё то, чему вы научили,

Мы потопили! Ха! Утопили!»

Тут бра на стенке замигало

И тихо-тихо прошептало:

«Я слышала, что люди

Ценят нежность и любовь!?..»

«Я слушала и всё молчала.

Но вынуждена вас прервать», –

Сказала, сбросив одеяло,

В углу двуспальная кровать:

«Чего-чего, а о любви

Известно мне не так уж мало!

И вы фантазии свои

Оставьте детям годовалым!

А смысл в этом может быть

И есть. Ведь людям свойственно

Не только есть»...
В тёмной квартире светлей и светлей.

Спор сам собой прекратился.

Кто из них прав, им, наверно, видней

Я бы на них не злился.

Если ты – таз, то ты для воды.

А унитаз – это... тоже известно.

А как же у нас?

А что же мы?!

Вот ведь что интересно.

1975 – 77

***

Почему я не родился под забором?!

Я бы мог по праву быть карманным вором.

Почему в аду не вырос матюгальном?

Я бы стал тогда блатным и нахальным
Но семья моя пороками, ох, бедная!

Значит, участь моя скромная и бледная.

Жить, созвездий с неба не хватая.

Поднялась, уходит в небо стая...
Не берут с собой меня журавлики!

Не нужны нам, говорят, такие павлики!

Даже имя у тебя несуразное!

А для нашей стаи – просто безобразное!
И остался я. Под ногами – лёд.

Не смотрю назад и боюсь вперёд,

И не лезу я в перелётные...

Стой, ямщик! В кабак!! Эх, залётные!!!

1981

***

Убелённый,

Научённый,

Сексуально

Усечённый,

Скучный, но

Невероятный

В звучной

Мудрости своей.

Не случайный,

Но учтённый,

Уж рождаясь

Обречённый,

Злой, как яблок

Запечённый,

На обычных

На людей.
Слушай, ты, понявший йогу,

Карму знающий вперёд,

Медитируй понемногу,

Про себя, закрывши рот!

Всё постиг? Ну и нирвань!

Потихоньку, на диване.

Душу русскую не рань

Демагогией нирваньей.

Да и что же ты за йог?

Просто я бы постыдился!

Литру выдержать не смог!

Ты – не йог.

Ты ошибился.

Брось запретную муру

Про вертанье из оттуда!

Тоже мне алкаш – гуру!

Мне неловко перед Буддой...

На вот, выпей посошок

без индийских демагогий...

Что? Ну, спи. Храпи, Сашок...

Слабоваты эти йоги.

1983

***

Мне в святой купели

Хочется орать!

Губы посинели,

Что ж вы, вашу мать?!
Задница застыла,

Пальцы как крюки...

Вот купель взбурлила

От святой руки...
Кожа расползлась,

Обнажилось мясо.

Говорят: «Вылазь!

Ты родился, Вася!»
От святой купели

Пятна на полу.

Поп и дьякон пели

Господу хвалу,

Вороча лампадой,

Рясами тряся,

Пели мне: «Не падай!»

Спотыкалися...

Я пятном синюшным

В ризнице восстал,

Хмурый как конюшня,

Скучный как вокзал.
Поп дыхнул кагором,

Взял меня, щенка,
Бросил под забором

Около пенька,

Встал. Перекрестился.

Пёрнул и ушел.

Так я появился...

Очень, очень хорошо!

1981

***

У меня в голове

То рудник, то нужник.

То брильянты,

То гниды болотные.

Тормошат изнутри,

Занемог я и сник.

Извели меня

Твари бесплотные.

Я царём побывал,

Я и траву косил

Я без счёта рожал

И выкидывал,

Я и к небу взмывал,

Я и падал без сил,

Но всё время.

Кому-то завидовал.

1981

***

Свободная мысль потому и свободна,

Что ходит как лошадь по степи голодной.

***

О, как ты нова, наша жизнь, как нова!

Два слова истерзанных снова

Берём, заволачиваем в слова,

За словом не видя ни слова!

***

...Ведь не всё, что радует

Вызрело и спело...

Спелое же падает

Часто неумело...

***

Мука,

Скука

И тоска –

Всё кончается на "к".

Лишь на "к",

Лишь на "к",

А не как-нибудь иначе.

Это что,

Это что?

Это что-нибудь да значит.

1982

***

Квартиры друзей,

Несмотря на участье,

Все ж не Колизей

Для частных несчастий.

***

В спорах истина родится,

Говорят, что это – факт.

Только с истиной не спится...

А у спорщиков – инфаркт.

***

Мне в стихах повезло,

А вот в жизни – увы!

В жизни трудно удачные

Рифмы найти.

Это то, что ещё не написано,

Это, то, что ещё впереди.

И в грядущее послана письмами

Просьба скромная: «Приходи.

Приходи, но не вздумай придти!

Пусть ты будешь всё время в пути!

Буду ждать, значит, буду жить.

А иначе тебя не найти ...

Лучше злым, неспокойным слыть

И мечтать: приходи... приходи…»

У кого за душой ни гроша кутерьмы,

Перепалок, обид, непроторенных троп, –

Жизнь подобна обшарпанным стенам тюрьмы

В трещинах вдоль и поперёк...

Надо только суметь убежать из тюрьмы.

Расколоть серо-подлые стены

И вливаться в поток деловой кутерьмы,

Чтобы быть с головою в деле.
Только тем, кто душой разорен был и нищий,

Пожалеть будет не о чем после.

А тебе, расшвырявшему песен тыщи,

Будет трудно встречать свою осень.

1973-74

***

Мы этот праздник вдалеке,

И, хоть нельзя, налью стакан,

Чтоб сердце было налегке.

Я добываю из себя

Стихов крамольных чистоган.

За них меня еще побьёт

Старушка-жизнь,

Сварливая старуха !..

За тех, кто за меня щас пьёт,

Я наливаю сладкий мёд

Приди беспечность!

И изыди, скука!

1974

***

Однажды взял в ладонь перо,

Макнул в густую черень горя,

И до сих пор держу его

В уже мозолистых ладонях.

Уж так сложилось в жизни, что

Бумаге доверяю боле...

Не предавай меня, перо.

Не добавляй мне к горю боли!..

1974

***

Уйду я тихо и смиренно,

Не растравляя твой покой.

А ты, как пьяная сирена,

Рыдать всё будешь над водой...

И назовут тебя вдовой,

Тоской сожжённого поэта!

Прощай, любовь!

Я – отзвук твой,

Подобный эху, беден, жалок...

Я – тень твоя,

Я – твой покой...

Прощай...

Да, ты меня и не держала!..

1974

***

Отпелось сердце, отстучала кровь.

Я равнодушнее и легче

Пишу вам письма про любовь,

В которую и сам уже не верю!

Наверно так должно случиться,

Взяла, разлука, увела

Мою божественную птицу,

Мою загадку без конца.

Ты слишком высоко летала!

И в снах, и в памяти моей

Ты постепенно обретала

Недосягаемость царей!

Била ты небом – я – в нём тучей,

Была ты морем – каплей я.

Я был с тобою неразлучен,

И всё же одинок был я.

Теперь мне проще быть весёлым.

И нежным проще стало быть.

И мне бы радоваться в пору,

А я всё чаще стал грустить.

1973-74

***

Мать! Мы с тобой родные,

А всё ж далеко поселились.

В хаосе недомыслий,

В лжи глубоко укрылись.

Черви дождей нередких,

Что оттеняют в душах

Мерзостные объедки.

Комкают сердце, сушат.

Только увидеть трудно

Тварей, что синь порочат.

Только ночами блудят,

Ты же боишься ночи!

Я же ночами плачу,

Путаюсь по задворкам,

Маленький бледный мальчик,

Верящий отговоркам.

Я с ними дрался, веришь?!

От отвращенья корчась...

Хлопал постылой дверью, –

Мне говорили: порчусь...

Падал в хмелю на землю,

Глупо раскинув руки,

Звал уплывавшей Серны,

Нежной в недоступной...
Мы на одно болото

Смотрим из разных далей.

Ты – как на глянец фото.

Я – наводил тот глянец.

1972-73

***

Ветер, шаловливым парнем, балуется с листьями березы...

Гнутся бело-чёрные стволы. Заметает неуместный снег...

Пухнет грязь на колеях дороги. Солнца нет, и птицы где-то

Изучают иностранный... Забирается за ворот октября

Студёный воздух... Насорила осень. Набардачила.

Промочила ноги... и закашлялась...

***

Как говорят в дурных романах,

Останемся хорошими друзьями!

Ты будешь приглашать меня на чай,

Мы будем говорить с тобой о жизни...

Мы превратим тот тихий ужас в рай

Своими нервами, сединами своими.

Мы будем вежливы и упаси Господь!

Задеть нечаянно напевов давних струнку!

Нам эту слабость надо побороть.

Так улыбайся своему супругу.

1973

***

Ещё одна зима пришла и просит

Признания, стихов, статей и песен.

Она печальнее и злей, чем осень.

Слепящий снег ее колюч и пресен.
Тебя давно, зима, всю исписали

Великие поэты и худые

Неслись через поля, забравшись в сани,

И коченея, строчки выводили.
Читали их в кругу своих знакомых,

Нелепо кланялись в ответ рукоплесканьям,

И дама сердца улыбалась томно...

И были счастливы вы этим подаяньем.
Не буду я опять писать о стуже,

О ямщиках, замерших на пути.

Все это было б слабже, ниже, хуже...

Прости, но это мне не по кости.

Я и в зиме, такой нарядной, белой,

Увижу копоть, грязь, нечистоту...

Завидую я искренне медведю!

Дай лапу, мой косматый друг!
Забраться бы в тайгу, сломать сосенку!

Набрать бы хвороста под тёплый толстый ствол!

Заснуть бы безмятежно и надолго,

Чтоб снились ты и дом.

1973

***

Сердце совсем замучилось

Качать остывшую кровь...

Жизнь моя – исключительный случай,

Который в историю, вряд ли, войдёт.

Неудача – моё кредо,

Злость – профессия, в которой мастер.

Сигаретам,

Музыке

И женщине предан.

Не моя невеста,

Не моё счастье.

Это как притяженье звёзд.

Как зелёный хмель от креплёных вин –

Задыхаясь, все тянет в рост,

Отрекаясь то в крик, то в сплин...

Это сердце истёрто в пыль,

Как запястье от шприца в точечках.

Ты сильна в словах,

А вот нечем крыть

Эту верность

В стихах и помыслах.

1973

***

Было бы глупо судьбу поносить

И было б напрасно злиться,

Как оно есть, так тому и быть!

К Фортуне на ручки проситься?

И Бога молить, мол, сжалься?!

Клевать под иконой носом?

И к темю в скрещеньи пальцы

В лампадном дыму обросший!

На свете все проще сбито:

Дырявую перфоленту

Зубастый, как тигр трансмиттер

Гложет как ту конфету,

С которой шуршащий фантик

Ты бросила нервно в лужу...

Ленту волочат пассик.

И листья в фокстроте кружат.

Вот дырка на зуб попала,

Рванулась на шаг протяжка,

И ты говорить перестала

На миг и вздохнула тяжко...

Еще один шаг на ленте,

Ворчит механизм усталый,

И ты говоришь о лете...

И что я – хороший малый...

Движется лента спазмой,

Крутится шарик в дымке...

Кажется, что мы властны,

А дело-то просто в дырке!..

Дырки в пяти дорожках,

Брошенные по-разному,

Как сорняки в бороздах,

мухлюют в колодах картами...

жизни тасуют запросто,

крутят пути госпоДНИ.

Сегодня ты – царь,

А завтра ты –

Мученик в преисподней!

следующая страница >>