«Баллард Дж. Г. Кокаиновые ночи»: Эксмо; М - rita.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
«Баллард Дж. Г. Кокаиновые ночи»: Эксмо; М - страница №11/11


27

Приглашение в преисподнюю
Клуб «Наутико» в этот день был закрыт, навесы над притихшими балконами свернуты, – храм таинств, который хранит свои секреты от солнца. Я оставил «ситроен» на автомобильной стоянке и по пандусу спустился в гараж. По дороге в Эстрелья де Мар я пытался подготовиться к встрече с Фрэнком, слишком хорошо понимая, что что то непоправимо изменилось. Отныне мы не те братья, которых сближала несчастная мать, – мы навсегда отдалились друг от друга.

В руке я держал ключи, которые нашел в саду имения Холлингеров. Когда я шагал по мрачному подвалу, они поблескивали в мерцающем свете неисправной лампы дневного света. Если Фрэнка освободили из тюрьмы накануне слушаний по его делу, пусть даже под поручительство инспектора Кабреры, значит, обнаружены какие то новые, чрезвычайно важные доказательства, опровергающие его признание и изобличающие истинного убийцу.

Я остановился в самом низу пандуса, удивленный тем, что гараж не охраняют полицейские. В пронумерованных боксах стояли около дюжины машин, пыльный «ягуар» Фрэнка – в углу у стены, на его лобовом стекле трепетали облупившиеся полицейские наклейки.

Потом я заметил, что рядом с «ягуаром» стоял небольшой «БМВ» Полы Гамильтон. Сидя на водительском месте, она наблюдала, как я иду к ней, крепко сжимая руль, словно вот вот рванет машину с места. В желтоватом освещении подвала ее тонкое лицо казалось желчным и злобным. Рядом с ней, скрывая лицо опущенным солнцезащитным козырьком, сидел мужчина. Он был одет в кожаную куртку мотоциклиста, какой у Фрэнка никогда не было, видимо, взятую напрокат из тюремного склада.

– Фрэнк… ты свободен. Слава богу!



Когда я подошел к «БМВ», меня охватил новый прилив братской любви. Я широко улыбался, вглядываясь сквозь стекло, запятнанное следами погибших насекомых, мне не терпелось заключить брата в объятия.

Пола вышла из машины: ее лицо в непрестанно гаснувшем и снова вспыхивавшем свете казалось измученным, они избегала встречаться со мной глазами. С пассажирского сиденья, нелепо сгибая длинные тощие ноги и уцепившись рукой за край крыши, поднимался Гуннар Андерсон. Он застегнул кожаный воротник, обошел машину сзади и остановился рядом с Полой, хмуро уставившись на ключи, которые я держал в руке. В полутемном подземном гараже лицо шведа с впалыми щеками казалось еще более изможденными.

– Пола, где Фрэнк?

– Его здесь нет, – спокойно ответила она и посмотрела мне в глаза.– Нам нужно было с тобой поговорить.

– Тогда где он? В своей квартире? Куда подевался Кабрера?

– Нет ни того ни другого. Фрэнк в тюрьме Сарсуэлья, ждет процесса.– Она попыталась улыбнуться в мрачном свете гаснущей лампы.– Прости, Чарльз, но мы должны были выманить тебя сюда.

– Зачем? Что все это значит?



Я озирался, надеясь увидеть Фрэнка на заднем сиденье одной из полицейских машин без специальных опознавательных знаков.

– Какой то абсурд, – не сдавался я, – мы могли бы поговорить на вечеринке.

– Нет, ты не должен туда ходить! – Пола схватила меня за запястье и попыталась встряхнуть, словно будила пациента, наглотавшегося снотворного.– Чарльз, ради всего святого… Отмени вечеринку!

– Не могу. Зачем отменять? Это же проводы Бобби Кроуфорда!

– Это не просто прощание с Кроуфордом. Как ты не можешь понять? Там кто то погибнет. Там будет громадный пожар.

– Где? На моей вилле? Пола, это бред. Никто не желает зла Кроуфорду.

– Охота объявлена не на Кроуфорда. Сгорит бунгало Сэнджера. Убьют и его, и всех, кто там случайно окажется.

Я отвернулся, выведенный из себя ее бешеным взглядом, все еще надеясь, что Кабрера вот вот появится из дверей ближайшего служебного помещения. Когда я посмотрел на Андерсона, ожидая, что он заговорит и опровергнет ее слова, тот медленно кивнул, его губы беззвучно повторяли то, что она сказала.

– Пола, скажи мне… – Я вырвал руку из ее крепкой хватки.– Когда ты узнала о готовящемся пожаре?

– Гуннар сказал мне сегодня вечером. Все об этом знают. Все заранее спланировано, вот почему сегодня закрыт клуб «Наутико».

Швед стоял за спиной Полы в полутьме, словно древнее изваяние викинга. Он закивал, не поднимая на меня глаза.

– Это невозможно! – Я ударил кулаком по лобовому стеклу ее машины.– Я говорил с Кроуфордом час назад. Никто не мог ничего спланировать так быстро.

– Об этом все знают уже несколько недель. Пола попыталась успокоить мои дрожащие руки, прижав их к своей груди. Она говорила спокойно и сухо, хотя и делая над собой усилие:

– Роли распределены и все подготовлено. Вечеринка – это просто предлог. У них уже есть взрывчатые вещества – бензиновые бомбы, снабженные детонаторами, – такие используются во флоте. Чарльз, все это правда. Они просто воспользовались твоей наивностью.

– Я не могу поверить…

Оттолкнув Полу, я прошел мимо, готовый сцепиться с Андерсоном, но он сделал шаг в сторону и смотрел на меня из за крыши автомобиля Фрэнка.

– Андерсон, это правда? – спросил я.

– Да.– На миг глубоко запавшие глаза шведа широко открылись и проницательно посмотрели на меня.– До сегодняшнего утра я ничего не слышал о том, на кого готовится покушение. Махуд и Сонни Гарднер пригласили меня, чтобы я наладил детонаторы. Пока Сэнджер искал Лори, они прорыли лаз под бунгало, а потом заложили бомбу прямо под полом его спальни. Они мне не говорили, но я думаю, что в противопожарную систему залит бензин, – в считанные минуты все превратится в пепел.

– И кому поручено все это, Кроуфорду?

– Нет.– Пола неохотно покачала головой.– Кроуфорд будет далеко от места преступления. В это время он уже будет пить с друзьями в новом теннисном клубе Калахонды.

– Но ты сказала, что это он все спланировал?

– Не совсем так. На самом деле он почти ничего не знает о деталях.

– Тогда кто же? Махуд и Сонни Гарднер не сами же это выдумали. Кто стоит за всем этим?



Пола вытерла пятно, оставленное моим кулаком на лобовом стекле ее машины.

– Невозможно назвать кого то одного. Они действуют сообща: Бетти Шенд, Хеннесси, сестры Кесуик и большинство тех, кто был на похоронах Биби Янсен.

– Но почему они хотят убить Сэнджера? Потому что он собирается пойти в полицию?

– Нет, им это безразлично. До сегодняшнего дня, пока ты не рассказал Бетти Шенд и Хеннесси, никто даже не догадывался о его намерении.

– Тогда почему? Почему жертвой выбрали Сэнджера?

– По той же причине, что и Холлингеров. Пола поддержала меня, когда я покачнулся, едва не упав на машину: от непрерывного мелькания света у меня внезапно закружилась голова. Я впервые осознал, что меня вовлекли в заговор, целью которого было убийство психиатра. Пола стала массировать мне руки, чтобы похолодевшая кровь снова прилила к сердцу.

– Вот как… – Я оперся на машину Фрэнка и подождал, пока снова не задышу ровнее.– Может, теперь вы скажете мне, за что убили Холлингеров? Вы ведь знали об этом с самого начала.

Пола молча стояла рядом, ожидая, пока я успокоюсь. Судя по выражению лица, она вполне владела собой, но когда она заговорила, ее голос звучал точно издалека, словно она проводит экскурсию по какому то жуткому средневековому замку.

– За что их убили? Ради Эстрелья де Мар и всего того, что Кроуфорд для нас сделал. Чтобы после его отъезда все осталось по прежнему. Если бы не пожар в доме Холлингеров, Эстрелья де Мар снова погрузилась бы в сон и превратилась бы в еще один коматозный городок на этом побережье.

– Но как это оправдывает столько смертей? Погибли пять человек…

– Чарльз…



Пола повернулась к Андерсону, надеясь, что он поможет ей, но угрюмый швед не отрывал взгляда от панели приборов «ягуара». Взяв себя в руки, она продолжала:

– Требовалось тяжкое преступление, что то ужасное и навсегда запоминающееся, что то такое, что объединило бы всех, наложило на всех клеймо вины, которая не позволила бы Эстрелья де Мар свернуть с избранного пути. Недостаточно Бобби Кроуфорда и его мелких преступлений – всех этих краж со взломом, наркотиков и порнофильмов. Жители Эстрелья де Мар должны были сами совершить тяжкое преступление, ужасный акт насилия с трагическим исходом, на самой вершине холма, у всех на виду, чтобы все мы вечно чувствовали вину за это.

– Но почему вы выбрали Холлингеров?

– Потому что они были очень заметны. Мы могли убить и кого то другого, но у них был большой дом на холме. Они стали мешать Бетти Шенд и угрожали обратиться к испанской полиции. Так что на них указал перст провидения. Сами виноваты.

– А кто поджег дом Холлингеров? Не Кроуфорд?

– Нет. Он в это время играл в теннис со своей машиной в клубе «Наутико». Он даже не знал план в деталях. Думаю, он даже не знал, что готовится покушение на Холлингеров.

– Тогда кто же знал? Кто планировал этот поджог?

Пола опустила голову, пытаясь скрыть лицо за длинными прядями черных распушенных волос.

– Каждый. Мы все.

– Все? Но не вся Эстрелья де Мар?

– Нет. Только ключевые фигуры – Бетти Шенд, Хеннесси, Махуд и Сонни Гарднер. Даже Гуннар.

– Андерсон? Но во время пожара погибла Биби Янсен.– Я повернулся к шведу, сверля его гневным взглядом.– Вы же любили ее.

Андерсон тупо смотрел на пандус выезда из гаража, беспокойно переминаясь, словно вот вот сорвется с места и кинется бежать. Наконец он заговорил, сухо, без эмоций, будто просто повторял те слова, что сотни раз эхом отдавались в его сознании:

– Да, я действительно ее любил. Я знаю, что меня можно винить в ее смерти. Кроуфорд завел с ней роман, она ждала от него ребенка. Потом она поступила на службу к Холлингерам… Но я не хотел ее смерти. Она должна была выбраться по пожарной лестнице. Однако пламя оказалось слишком сильным…



Он сорвал полицейскую ленту с окна «ягуара» и теребил ее в руках.

Я повернулся к Поле.

– А ты?



Она сжала губы, словно хотела, чтобы с них не сорвалось ни слова.

– Мне не сказали, что именно задумали. Я решила, что какую то безобидную выходку, чтобы эти феодалы Холлингеры поняли, как нормальные люди устраивают вечеринки. Мы условились устроить небольшой пожар в доме, просто запалить дымовую шашку, чтобы они спасались по пожарной лестнице. По крайней мере, им пришлось бы волей неволей пообщаться с гостями.

– А почему взяли эфир? Он не такой горючий по сравнению с бензином или керосином.

– Вот именно. Им нужна была летучая жидкость, и меня попросили достать эфир. Они просто хотели сделать меня соучастницей, и это им удалось. Махуд добавил в эфир бензин, и теперь у меня на совести пятеро мертвецов.



Негодуя, она отбросила волосы, упавшие ей на глаза, и холодно посмотрела на свое отражение в лобовом стекле машины.

– Я идиотка, – продолжала Пола.– Мне следовало догадаться, что они задумали на самом деле. Но я была во власти Бобби Кроуфорда. Он создал Эстрелья де Мар, и я поверила в него. После пожара я поняла, что ему подчиняются беспрекословно, что достаточно одного его знака, чтобы убийства повторялись, и поэтому его необходимо остановить. Тем не менее и он, и Бетти Шенд оказались правы: пожар и эти пять смертей всех объединили и не дали Эстрелья де Мар умереть. Теперь они собираются сделать то же самое в Костасоль, принеся в жертву беднягу Сэнджера. Если Лори Фокс умрет с ним в его постели, значит, история получится еще более отвратительной. Ее никто никогда не забудет, а значит, обитатели Костасоль не перестанут встречаться за бриджем и посещать курсы ваяния.

– А Фрэнк? Какую роль он сыграл во всем этом? Пола отряхнула с рук пыль.

– Ты принес автомобильные ключи? Те, что я видела на твоем рабочем столе?

– Вот они.– Я достал ключи из кармана.– Они тебе нужны?

– Попробуй открыть ими вот эту дверь.

– Твоего «БМВ»? Я уже пробовал несколько недель назад, когда мы впервые встретились. Я испробовал их на всех машинах Эстрелья де Мар. Они не подошли.

– Чарльз… попробуй открыть дверь «ягуара».

– Машину Фрэнка?

Я прошел мимо нее, стер грязь с замка водительской двери и вставил в него ключ. Он не поворачивался в замке. Я ощутил прилив облегчения, почти не сомневаясь, что ключ не подойдет и что Фрэнк все таки невиновен. Но, вставив ключ другой стороной, я услышал щелчок: это открылись все четыре двери.

Я дернул ручку, открыл дверь и заглянул в салон, из которого на меня пахнуло застоявшимся воздухом. На пассажирском сиденье лежали маршрутные карты и водительские перчатки, на задней полочке валялся экземпляр моего путеводителя по Калабрии. Меня охватило ощущение утраты и изнеможения, словно во всем моем теле после неудачного переливания не осталось ни капли крови. Мне больше не хотелось дышать, и я без сил упал на водительское сиденье, вытянув ноги на цементном полу гаража. Пола опустилась возле меня на колени, прижав руку к моей груди, не отрывая взгляда от бившейся на моей шее артерии.

– Чарльз, с тобой все нормально?

– Так значит, Фрэнк все таки виновен, все таки участвовал в поджоге. Он его и спланировал?

– Нет, но он знал, что с Холлингерами сыграют какую то шутку. Он принял сторону Бобби Кроуфорда и понимал, что, как только тот уедет из Эстрелья де Мар, все сделанное им пойдет прахом. Нам нужно было что то, что напоминало бы о нем. Фрэнку пришло в голову устроить пожар в день рождения королевы, такой эффектный номер. Он не предполагал, что Холлингеры окажутся в ловушке и сгорят заживо. Фрэнк ощущал свою ответственность за их гибель, потому что сам все организовал.

– И все вы принимали посильное участие?

– Все. Я заказала эфир одному из поставщиков лабораторного оборудования и материалов в Малаге. Бетти Шенд привезла его в одном из своих фургонов. Сестры Кесуик хранили его в холодильниках своего ресторана «Дю Кап». Сонни Гарднер зарыл бутылки в лимонной роще. Потом Махуд тайком вылил из бутылок почти весь эфир и наполнил их бензином. Фрэнк с Махудом откопали бутылки как раз перед тем, как провозгласили тост за здоровье королевы, и перенесли их в кухню, пока экономка Холлингеров подавала канапе на террасе. Кабрера очень точно представляет себе последовательность событий.

– Но кто переоборудовал систему кондиционирования воздуха?

– Я, – сказал Андерсон.



Он уставился на свои руки, пытаясь вычистить из под ногтей комочки машинного масла. Он произнес это очень тихо, словно боясь, что его подслушивают, а потом пояснил:

– Фрэнк попросил меня настроить кондиционеры так, чтобы дом наполнился ярко окрашенным дымом. Мы с Махудом приехали туда вечером, когда экономка занималась приготовлениями к вечеринке. Я представился ей техником по обслуживанию кондиционеров, а Махуда назвал своим помощником. Я открыл приемный коллектор и показал Махуду, куда положить дымовые шашки.

– А потом?

Андерсон простер ко мне длинные руки, словно ожидая, когда палач отсечет его запястья топором.

– После тоста за здоровье королевы Фрэнк оставил Махуда в кухне и поднялся по лестнице к камину. Он взял с пола небольшой коврик, положил его на каминную решетку и поджег. Он не знал, что Махуд осушил резервуар увлажнителя и залил в него бензин. Когда Махуд ушел, Фрэнк включил систему кондиционирования, чтобы Холлингеры услышали сигнал пожарной тревоги. Но из вентиляционных решеток не пошел дым…

– Значит, Фрэнк не знал, что произойдет взрыв? – Пола помогла мне подняться с водительского сиденья.– Даже если так, смесь бензина и эфира… Это же безумие. Вы должны были понимать, что рискуете взорвать весь дом.

Пола потерла щеку, ощупывая давний синяк.

– Да, но мы запретили себе даже думать об этом. Нужно было устроить эффектное зрелище в честь Бобби Кроуфорда: Холлингеры в панике, все в цветном дыму, как на рок концерте, возможно, дому будет причинен небольшой ущерб. Камин был громадный, и Фрэнк сказал, что если пламя вырвется, то дойдет до лестницы только через полчаса. Но к этому времени гости вбегут в дом и организуют живую цепочку для подачи воды из бассейна. Мы не предполагали, что кто то погибнет.

– Не предполагали? Ты действительно в это верила? Значит, все пошло наперекосяк. Что произошло с Фрэнком после взрыва?

Лицо Полы исказилось гримасой, когда она об этом вспомнила.

– Он бросился бежать, когда увидел, что случилось. Он был потрясен, даже говорить не мог. Он сказал мне, что пытался спрятать неиспользованные бутылки, но где то потерял ключи от машины. Гуннар нашел их на следующий день, когда летал на своем дельтаплане. Кроме них, у нас ничего не было. Мы хотели сообщить полиции о Кроуфорде и Бетти Шенд, но против них не было никаких улик. Кроуфорд не знал, что мы подожжем дом Холлингеров и не принимал участия в разработке плана. Если бы мы признались Кабрере, он выдвинул бы обвинение против всех нас, а тот единственный виновный мог бы ускользнуть. Фрэнк взял вину на себя, чтобы спасти нас всех.

– Значит, вы все молчали, пока я сюда не приехал. Но именно ты подсунула мне кассету с порнофильмом, ты устроила так, чтобы я обнаружил ее в спальне Анны Холлингер.

– Да. Я надеялась, что ты узнаешь Кроуфорда и Махуда или по крайней мере выяснишь, где та квартира, в которой он снимался.

– Я легко ее нашел. Но я мог и не заметить кассету в спальне Анны Холлингер.

– Знаю. Сначала я собиралась оставить ее в «бентли» и попросить Мигеля показать тебе машину. Потом я заметила, что ты разглядываешь ее телевизор. Тебе было интересно узнать, что она смотрела в момент смерти.

– Верно… Противно в этом признаваться, но это так. А пакетик кокаина в столе Фрэнка? Люди Кабреры должны были найти его в первые секунды обыска.

Пола повернулась ко мне спиной, ей по прежнему было нелегко вспоминать о фильме.

– Я подложила его, когда Дэвид Хеннесси сказал, что ты прилетаешь из Лондона. Я хотела вывести тебя на Кроуфорда, чтобы ты понял: за делом Фрэнка и жизнью Эстрелья де Мар кроется нечто большее, чем можно увидеть на почтовой открытке с видами этого курорта. Если бы ты догадался о соучастии Кроуфорда в поджоге, то разоблачил бы и другие его деяния. Его обвинили бы в торговле наркотиками и угонах и засадили бы в тюрьму на ближайшие десять лет.

– Но вместо этого я подпал под его обаяние, как и все остальные. А ключи от машины Фрэнка?

– Единственная улика, которая вела к Фрэнку. Если бы ты узнал, что он участвовал в поджоге, то вскрылись бы и другие его темные дела.

– Итак, ты поручила Мигелю оставить ключи в саду. А почему ты решила, что я могу туда вернуться?

– Ты смотрел и смотрел на этот дом, просто не мог оторваться.– Пола протянула руку и прикоснулась к моей груди, впервые улыбнувшись.– Бедняга, это место просто влекло тебя. Кроуфорд тоже мог это заметить. Вот почему он оставил тебя возле ступеней, по которым можно подняться на наблюдательный пост. Он уже тогда подготавливал тебя к следующему большому пожару.

– Но он не знал, что наверху меня ждут эти ключи. И все таки я мог их вообще не заметить. Или именно ради них надо мной появился тот дельтапланерист?

– На дельтаплане летал я.– Андерсон поднял руки и вцепился в воображаемый рычаг управления.– Я направлял вас к тому месту, где лежали ключи, а потом погнал к кладбищу. Пола ждала вас на «кавасаки».

– Пола? Значит, это ты скрывалась под теми грозными кожаными доспехами?

– Мы хотели тебя напугать, чтобы ты почувствовал, насколько опасное место Эстрелья де Мар.– Пола вынула ключи из двери «ягуара» и крепко сжала их в кулаке.– Мы наблюдали, как ты гоняешься за Кроуфордом по всей Эстрелья де Мар, и догадались, что он приведет тебя к дому Холлингеров. К счастью, ключи ты нашел и сразу стал проверять их на всех машинах.

– Но я так и не проверил, подходят ли они к машине Фрэнка.– Я похлопал рукой по пыльной крыше «ягуара».– Я не сомневался, что это единственная машина, которую не нужно проверять. Между тем он сознался в преступлении, Холлингеры уже были мертвы, а вы все стали заложниками в крошечном безумном королевстве Кроуфорда. Ведь Биби Янсен погибла во время пожара, – неужели Кроуфорд не почувствовал, что платит за свои безумства слишком высокую цену?

– Конечно, почувствовал.– Пола смотрела на меня сквозь слезы и даже не утирала их.– Когда мы убили дитя Кроуфорда, то совершили преступление и против него тоже, и это еще крепче привязало нас к нему.

– А Сэнджер? Знал он правду о пожаре?

– Нет. Кроме тебя, он был на похоронах единственным непричастным к преступлению. Но он наверняка догадывался.

– И тем не менее так и не пошел в полицию. И никто не пошел, хотя большинство из вас не ожидали, что Холлингеры погибнут в огне.

– У каждого есть свой бизнес. Пожар в доме Холлингеров очень обрадовал ящики кассовых аппаратов. Никто не залег перед телевизором, все высыпали на улицы, чтобы успокаивать нервы магазинами и тратой денег. Трагедия, конечно, кошмарная, но вину взял на себя подходящий человек. Чисто технически, дом действительно поджег Фрэнк. Большинство обитателей Эстрелья де Мар не знали о том, что Махуд залил бензин в систему кондиционирования воздуха, – это была идея Бетти Шенд, Хеннесси и Сонни Гарднера. Все остальные сочли это трагической случайностью, розыгрышем, который плохо кончился. Бог свидетель, я сама так думала. Я виновна в убийстве всех этих людей и почти свыклась с этой мыслью. Чарльз, вот почему мы должны сделать все, чтобы сегодняшняя вечеринка не состоялась.



Она всплеснула руками, и я слегка обнял ее, пытаясь унять дрожь, сотрясавшую ее плечи. Я ощутил, как биение ее сердца отдавалось в моей грудной клетке. Все двусмысленность ее поведения в последние месяцы сама собой забылась, и осталась только нервная молодая женщина врач.

– Но как, Пола? Это будет нелегко. Нам придется предупредить Сэнджера. Они с Лори успеют перебраться в Марбелью.

– Сэнджер не уедет. Его уже выжили из Эстрелья де Мар. Даже если он уедет, они найдут другую жертву – полковника Линдсея, Лежюна, даже тебя, Чарльз. Им важно кого нибудь принести в жертву и объединить племя преступлением, виной и молчанием. Чарльз, поверь мне, Бобби Кроуфорда нужно остановить.

– Я понимаю. Пола, я поговорю с ним. Когда он увидит, что я знаю все о Холлингерах, он сам отменит эту вечеринку.

– Не отменит!

Устав со мной спорить, она повернулась к Андерсону, надеясь получить поддержку, но швед отошел довольно далеко от нас и оглядывай стоявшие в боксах машины.

– Кроуфорд теперь ни на что не может повлиять, – заговорила она снова.– Бетти Шенд и остальные уже приняли решение. Он поедет в другие пуэбло, возродит их к жизни, а потом потребует у них принести жертву, и везде найдутся люди, готовые эту жертву принести. Послушай меня, Чарльз, все ваши школы искусств, фестивали и гражданское единство замешаны на крови…


Я сидел на водительском месте в машине Фрэнка, вцепившись в руль, и смотрел, как Андерсон, подняв руку в прощальном жесте, выходит по пандусу на солнечный свет. Пола стояла рядом с «ягуаром», наблюдая за мной сквозь лобовое стекло. Она ждала моего ответа. Но я думал о Фрэнке и нашем детстве. Я понимал, как он поддался чарам Кроуфорда, приняв неотразимую логику, вдохнувшую жизнь в клуб «Наутико» и умирающий городок вокруг. Преступность всегда была и будет, но Кроуфорд сумел поставить пороки, проституцию и торговлю наркотиками на благо общества. Эстрелья де Мар открыла себя заново, но эскалатор подстрекательства вынес Фрэнка на вершину холма, к дому Холлингеров и беспощадному пламени пожара.

Пола вышагивала вокруг машины, ее доверие ко мне угасало, по мере того как кровь отливала от ее пылающих щек. Наконец она сдалась и пренебрежительно махнула рукой в полумраке подземного гаража, поняв, что я никогда не решусь бросить Кроуфорду вызов. Я потянулся на заднее сиденье, взял с полочки свой путеводитель по Калабрии и открыл книгу на форзаце, там, где надписал ее для Фрэнка. Читая теплые слова, которые написал три года назад, я услыхал шум двигателя в машине Полы, а потом его заглушили воспоминания тех дней, когда мы с братом были детьми.
28

Спаянные преступлением и виной
Когда я остановил машину на подъездной дороге виллы, с корта доносились равномерные удары теннисной машины – глухой стук, преследовавший меня и в Эстрелья де Мар, и в Костасоль с первого дня приезда в Испанию. Я прислушался к шипению и хрипу механизма загрузки мяча в ствол, вслед за которым неизбежно раздавался едва различимый скрип, когда машина настраивала угол и траекторию полета мяча. Пока я ехал из клуба «Наутико», я снова и снова представлял себе Кроуфорда, который без устали возвращает поданные мячи обратно за сетку, готовясь к отъезду вечером, обдумывая задачи, ждущие его в Калахонде. Не имея ничего, кроме потрепанного «порше» и коллекции теннисных ракеток, он отправится в путь, чтобы вдохнуть жизнь в еще один участок этого солнечного побережья.

Я выключил двигатель «ситроена» и уставился на ряды стульев и складных столов на террасе, пытаясь сообразить, как безопаснее всего начать разговор с Кроуфордом. Подготовка к вечеринке должна начаться примерно через час, когда привезут канапе и напитки, и для нашей первой и последней встречи на корте оставалось совсем немного времени. Я был уверен, что Кроуфорд специально мне поддастся, отчасти из великодушия, которое так очаровывало всех, кому приходилось с ним сталкиваться.

Прежде чем уехать из клуба «Наутико», я позвонил инспектору Кабрере, попросив встретиться со мной у меня на вилле. Я объявил, что расскажу ему все, что узнал о смерти Холлингеров и о попытке поджечь бунгало Сэнджера. Почувствовав, как изменился мой голос, Кабрера стал задавать мне вопросы, но скоро понял, что это серьезно, и пообещал приехать из Фуэнхиролы как можно быстрее.

Положив трубку, я в последний раз окинул взглядом квартиру Фрэнка. Казалось, тихие комнаты затаили дыхание, слишком хорошо понимая, что Фрэнк больше никогда в них не вернется. Они решили замкнуться в таинственном прошлом, в его вечерах с Полой и долгих беседах с энергичным молодым профессиональным теннисистом, которого бесцельно носило по этому побережью, пока в этом дремлющем курортном местечке он вдруг не открыл эликсир, способный пробудить мир.
Я по прежнему прислушивался к работе теннисной машины, забирающей мячи из загрузочного лотка. За глухим выстрелом подачи каждый раз следовал удар перелетевшего через сетку мяча о глину корта, но Кроуфорд, по видимому, не отбил мяча, я не услышал ни резкого скрежета его подошв по глине площадки, ни знакомого тяжелого дыхания.

Я вышел из машины и прошел мимо «порше». Бассейн был идеально гладким, его поверхность очищалась бесшумным пылесосом, отсасывающим с нее листочки и насекомых. Сквозь проволочное заграждение теннисного корта я разглядел полотенце и спортивную сумку Кроуфорда на зеленом металлическом столике возле сетки. Корт был усыпан разбросанными мячами, и каждый новый некоторое время метался среди них подобно белому шару на столе для игры в снукер.

– Бобби?… – крикнул я. – Времени у нас в обрез – только на один сет.



Машина изменила траекторию подачи, послав навесной мяч вправо. Он пролетел над сеткой, ударился обо что то на задней линии и рикошетом, почти вертикально, взмыл в воздух и перелетел через заградительную сетку. В несколько шагов я добежал до места его падения и поймал на лету.

Мои руки и лицо забрызгала кровь. Держа скользкий от крови мяч кончиками пальцев, я, не веря собственным глазам, уставился на его липкую багровую поверхность. Я вытер капли густой крови со щек, запачкав окровавленными руками рукава рубашки.

– Кроуфорд?…



Я открыл проволочную дверь и шагнул на корт как раз в тот момент, когда машина произвела последний выстрел и смолкла. Поданный мяч ударился во взрыхленную подошвами глину рядом с телом мужчины в белой рубашке и шортах, лежавшим на задней линии. Он сжимал в руке ракетку, его лицо было обращено вверх, вокруг по желтой глине растеклась лужа крови.

Среди окровавленных мячей, с открытым ртом, словно удивляясь собственной смерти, лежал Бобби Кроуфорд. Левую руку он разжал, неуклюже растопыренные пальцы поблескивали в лучах солнца, и я догадался, что он пытался поймать две пули, пущенные ему в грудь. Их входные отверстия отчетливо виднелись на его хлопчатобумажной рубашке, одно возле левого соска, второе немного ниже ключицы.

В нескольких футах от него лежал небольшой автоматический пистолет, в его хромированном стволе отражалось безоблачное небо. Я выронил запачканный кровью мяч, опустился на колени и поднял пистолет, потом посмотрел на убитого. Губы Кроуфорда были неплотно сомкнуты, словно вот вот сложатся в первую гримасу смерти. Между ними виднелись белоснежные зубы и фарфоровые коронки, о которых он говорил как о своем самом ценном капиталовложении тех времен, когда он еще не выбрал карьеру профессионального теннисиста. При ударе о землю коронка с левого резца соскочила, и стальной штифт, крохотное острие, сиял в лучах солнца, словно ядовитый зуб, до самой смерти скрываемой улыбкой этого опасного, но обаятельного человека.

Кто его застрелил? Я подержал в окровавленной руке пистолет, старательно стирая отпечатки пальцев убийцы. Такое оружие малого калибра удобно носить в дамском ридикюле, и я представил себе, как Пола Гамильтон носит его в сумочке, как ее белые пальцы сжимают рукоятку с насечкой, как она входит на корт, как мимо нее со свистом проносятся мячи и как Кроуфорд, заметив ее, машет ей рукой. Полагая, что я никогда его не выдам, она решила сама убить Кроуфорда до того, как прощальная вечеринка закончится летальным исходом.

Или его застрелил Сэнджер, решившийся отомстить за все, что Кроуфорд сделал с Лори Фокс?

Я живо представил себе худощавого, но решительного психиатра, смело идущего сквозь град жалящих мячей, которыми осыпает его Кроуфорд. Он с полным безразличием подставляет плечо под его классный удар и крепко сжимает в руке пистолет. И вот его лицо впервые озаряется улыбкой, когда Кроуфорд опускает ракетку, моля о пощаде…

На подъездной дорожке появилась вереница машин, возглавляемая «сеатом» Кабреры. Инспектор высунулся из окна, словно почуяв в воздухе запах крови. За ним ехал «мерседес», на заднем сиденье которого расположились Элизабет Шенд и Хеннесси, ожидавшие, пока Махуд выберет место для лимузина на травянистой обочине. Ни один из них не был одет для вечеринки, они приехали на виллу, чтобы проследить за доставкой напитков и канапе. Два грузовика были припаркованы на дороге, и люди в белых комбинезонах выгружали упаковки стаканов и тюки скатертей. Мимо них, задирая голову, чтобы рассмотреть, что делается за машиной Кабреры, прошел Сэнджер, одной рукой приглаживая свои белоснежные волосы. Кто бы ни застрелил Кроуфорда – Пола Гамильтон, Сэнджер или Андерсон, – он знал, что теннисная машина заглушит выстрелы, и ускользнул не более чем за минуту до моего появления.

Кабрера приблизился к проволочной двери и вошел на теннисный корт. Он осторожно пробрался между разбросанными мячами, остановился возле сетки и стал сверлить меня многозначительным взглядом выпускника полицейской академии, не пропустившего ни одного семинара. Я все еще стоял на коленях с пистолетом в руке, покрытой кровью Кроуфорда. Кабрера поднял руки, успокаивая меня, поняв по выражению моего лица и позе, что я был готов собственной грудью защитить мертвеца.

Знал ли он, подходя ко мне, что я возьму на себя ответственность за смерть Кроуфорда? Дело Кроуфорда не погибнет, и карнавалы в Костасоль будут продолжаться, наполняя небо лепестками живых цветов и воздушными шарами, пока сообщества, спаянные преступлением и виной, будут оберегать свой дивный сон наяву.


1 Costa del Sol (исп.) – Солнечный Берег.

2 La Linea (исп.) – Линия.

3 Въезд запрещен (исп.).

4 Родриго Диас де Бивар (ок. 1043 1099), прозванный Сид Кампеадор, – кастильский рыцарь, герой реконкисты.

5 Estrella de Mar (исп.) – Морская звезда.

6 Pueblo (исп.) – городок.

7 «Ар деко» – декоративный стиль, характеризующийся яркими красками и геометрическими формами, был распространен в 1920 1930 е гг.

8 «Школа шарма» – процветавшая в Великобритании в 1950 е гг. школа подготовки звезд кино и телевидения, основанная кинопродюсером Дж. Артуром Рэнком.

9 Расстройство биоритмов из за перелета через несколько часовых поясов.

10 Южный Даунс – возвышенность на юго западе Англии.

11 Паоло Солери (р. 1919) – американский дизайнер и архитектор итальянского происхождения, создавший в штате Аризона Аркосанти – своеобразный «город будущего».

12 Эдвард Хоппер (1882 1967) – известный американский художник, представитель «магического реализма».

13 Эффект трехмерного изображения – доел, «обман глаза» (фр.).

14 Автор упоминает известные артистические кварталы.

15 Коктейль из текилы, апельсинового ликера и лаймового или лимонного сока; обычно подается в стаканах с подсоленными краями.

16 Коктейль из рома с кокосовым кремом и ананасовым соком.

17 «Фестиваль Британии» (Британская юбилейная выставка) – проходившая в 1951 1952 гг. демонстрация культурных достижений Великобритании; приуроченная к столетнему юбилею подобной выставки в царствование королевы Виктории.

18 Том Стоппард (р. 1937) – видный английский драматург, прославившийся пьесой «Розенкранц и Гильндерстерн мертвы» (1966).

19 Богнор Риджис – живописный город в Англии, в графстве Сассекс.

20 «Испано Сюиза» – автомобильная фирма, пик популярности которой пришелся на 1910 1920 е гг.

21 Торки – приморский курорт с минеральными водами в Англии, в графстве Девоншир.

22 Домашнее хозяйство, домашняя обстановка, семья (фр.).

23 Свенгали – зловещий гипнотизер, подчиняющий себе свои жертвы, – по имени героя романа английского писателя Джорджа Дюморье «Трильби» (1894).

24 Того (исп.) – бык.

25 Привидение плакальщица в ирландской и шотландской мифологии, чей крик предвещает смерть в доме.

26 Домовуха, бытовуха (исп.).

27 Солнцезащитный козырек (фр.).

28 Женщина тореадор (исп.).

29 Гарольд Пинтер (р. 1930) – британский драматург абсурдист, мастер т. н. «комедии угрозы» с детективными элементами.

30 Джон Пол Гетти (1932 2003) – американский миллиардер затворник и видный филантроп.

31 Ист Энд – промышленный и портовый район Лондона.

32 Суп из морепродуктов (фр.).

33 Эрик Сати (1866 1925) – влиятельный французский композитор.

34 Рихард фон Крафт Эбинг (1840 1902) – немецкий психиатр, одним из первых исследовал сексуальные патологии.

35 Мауриц Корнелис Эшер (1898 1971) – голландский художник и график, тяготевший к загадочным и алогичным сюжетам.

36 «Возвышение и падение города Махагонии» (1930) – опера Курта Вайля (либретто Бертольда Брехта).

37 «Душечка Ирма» (1960) – мюзикл Маргерит Монно и Александра Бреффора, в 1963 г. экранизированный Билли Уайлдером (не как мюзикл) с Джеком Леммоном и Ширли Маклейн в главных ролях.

38 Анисовый ликер (фр.).

39 Темницы (итал.).

40 Главный злодей в одноименном (третьем) фильме про Джеймса Бонда (1964).

41 Эдвард Хоппер (1882 1967) – американский художник, чьи картины проникнуты лирической меланхолией, мотивами отчуждения, поэзией пустоты.

42 Продается (нем.).

43 Продается (фр.).

44 См. рассказ Эдгара По «Падение дома Ашеров» (1839).

45 «Королевский клуб» – известный теннисный клуб в Лондоне.

46 Тай цзи цюань – китайское боевое искусство.

47 Родни Лейвер – известный австралийский теннисист, пик популярности которого пришелся на 60 е гг.

48 Пьесы соответственно О. Уайльда (1895) и Э. Олби (1962).

49 Джо Ортон (1933 1967) и Ноэль Кауард (1899 1973) – английские драматурги.

50 Шафтсбери авеню – улица в центральной части Лондона, на которой располагаются несколько известных театров и кинотеатров.

51 Танбридж Уэлс – известный своими минеральными источниками город курорт в графстве Кент (Англия), охотно посещавшийся аристократией.

52 Хаммерсмит – район Лондона.

53 Рочдейл – город в Великобритании.

54 «Лэдброук» – сеть казино и игорных домов в Великобритании.

55 Сюрреалистическая драма Алена Рене по сценарию А. РобГрийе, лауреат «Золотого льва» на Венецианском кинофестивале в 1961 г.

56 Уильям Гилберт и Артур Салливан – либреттист и композитор, авторы комических опер («Крейсер Пинафор», «Микадо», «Пираты Пензанса», «Иоланта» и др. впервые поставлены в Англии в 1870– 1890 е гг.), популярных до сих пор.

57 «Кистоунские копы» («Keystone Kops») – популярный комедийный сериал о похождениях полицейских недотеп (1912– 1917).

58 Мужчина средней чувственности (фр.).

59 Венето – область на севере Италии, где располагаются знаменитые города Венеция, Верона, Брешия и т. д.

<< предыдущая страница